Нюрнберг: балканский и украинский геноцид. Славянский мир в огне экспансии

Анатолий Борисович Максимов

  • Русская история


    Анатолий Максимов

    Нюрнберг: балканский и украинский геноцид. Славянский мир в огне экспансии

       © Максимов А.Б., 2015

       © ООО «ТД Алгоритм», 2015

    От автора

       Признать этих людей невиновными значит с тем же основанием сказать, что не было войны, не было убийств, не совершались преступления.

    Из заключительного слова обвинителя от американской стороны. Нюрнбергский Трибунал. 1946 год


       1999 год… Последний год ХХ столетия и второго тысячелетия. Человечество вздохнуло с облегчением – пятьдесят пять лет без войны.

       Когда-то, столетия назад, в Старом Свете случались войны – Тридцатилетняя, Семилетняя, и только в проходящем веке – четырехлетняя (Первая мировая), трехлетняя (Испанская) и шестилетняя (Вторая мировая). А ближе к концу столетия, где-то там, много южнее и восточнее, проходили «локальные» конфликты. О них Европа узнавала из газет, радио и по передачам телевидения.

       И вдруг ЭТА война в 1999 году – 90-дневная, по иронии судьбы издевательски названная «гуманитарной» и «по-фронтовому» бесконтактной. Но, и как все войны, и ЭТА война прошла.

       …50 000 000 человеческих жизней унесла Вторая мировая война. Столько жертв – это катастрофически много, ибо это более одной десятой всего населения нашей Планеты Земля к 1945 году.

       2500 человек убитых, 12 000 раненых, 500 000 оставшихся без крова, более 1 000 000 беженцев, тысячи разрушенных жилищ и зданий, десятки больниц и 300 школ… Это мало или много? За 78 дней войны в последний год «кровавого столетия»?

       ТОГДА была война… ТОГДА воевали десятки стран… Но в 1999 году? Малых жертв не бывает, каждая жертва – это судьба одного Человека – Ребенка, Юноши или Девушки, Женщины или Мужчины, Старика…

       После Великих Потрясений двух Мировых войн до последнего года ХХ столетия на многострадальной Земле Европы не было масштабных катастроф, эпидемий, стихийных бедствий и не было войны… с массовыми жертвами.

       ТУ войну развязал «злой Гитлер», а ЭТУ – «добрые демократы» из самых «правильных» держав мира… Но ПОЧЕМУ рядом со «злым фюрером» хочется поставить «добрых» президентов, премьеров, канцлеров, развязавших «балканскую бойню»?

       Вот уже пятнадцать лет не дают покоя политикам, политологам, международным и военным историкам причины, ход и последствия появления на истерзанной двумя военными катастрофами земле Европы феномена «Балканская война».

       Факт агрессии нескольких государств, основателей ООН и творцов праведного процесса в Нюрнбергском Суде Народов над нацистскими преступниками, – несопоставим с понятием факта проведения операции «Единая сила» против суверенной Югославии.

       Более пятидесяти лет Старая Европа не знала на своей земле насилия одной страны над другой. И тем более – групповой расправы силами государств «лучших демократических традиций».

       Казалось бы, Человечество расставило все акценты в отношении «поджигателей войны» на Нюрнбергском процессе? Казалось бы, собраны тысячи фактов преступлений против мира, человечности, а также военных преступлений? Казалось бы, сама мысль силой оружия наводить порядок в суверенной стране кощунственна своей предательской сущностью памяти 50 миллионов жертв в последней Мировой бойне?

       Так что же случилось в стане «самых демократических стран» – США, Англии, Германии, Франции?

       Феномен «балканского разбоя» сопровождался в мировых СМИ оценками, характеризующими положение дел в современном Цивилизованном Мире весьма далеким от тех завоеваний, которые стали для Человечества результатом трагических итогов Мировой войны.

       Чего только стоят такие мнения о Балканской войне с ее 78 днями беспрерывной бомбардировки многострадальной земли Югославии: «логика здравого смысла отказывается понимать…», «терроризм на государственном уровне…», и та же мысль в развернутом виде – «следует увязать с главным вопросом балканской трагедии – государственным терроризмом»…

       И еще «сухая статистика», схожая со сводками с фронтов Второй мировой войны: «2500… 12 000… более 500 000… 1 000 000…». Цифры эти не «сухие» – они истекают кровью: погибло, ранено, остались без крова, стали беженцами.

       И что же Гаагский суд? Обещание разобраться с ситуацией оказалось решительным замалчиванием вопроса.

       Одно из определений «разбоя» высветила из глубины прошлого констатация факта, что Югославию «бомбили многократно сильнее…»! В сравнении с каким временем? Корейской либо Вьетнамской войнами? Или с беспределом в Ираке и Ливии?

       Потрясение у автора в связи с событиями на Югославской земле от рук президентов, премьера и канцлера оказалось столь велико, что личное бессилие противостоять этому злу породило в нем желание выплеснуть свой гнев на бумаге. И рукопись появилась уже к концу 2000 года.

       И тогда, почти подсознательно, он сформулировал рабочую гипотезу: любой из фактов Балканской войны уже был описан, оценен и осужден, а исполнители были наказаны в Нюрнбергском трибунале.

       Даже поверхностный взгляд на страницы двухтомника «Нюрнбергский процесс» потрясал конкретной схожестью преступлений нацистов и «демократов» в затеянном ими «балканском разбое» в последние месяцы столетия.

       Мысль об аналогиях преступлений этих двух войн – Второй мировой и новой Балканской – трудно воспринималась автором, ибо он был «дитем войны», той Отечественной, и снова оказался свидетелем новой бойни.

       Рука тянулась к перу, и на листе появились четкие формулировки из 1946 года, когда заседал Суд Народов в Нюрнберге, оценивший войну, деяния нацизма и их жертвы: «это был безнаказанный разбой…», «они твердо верили, что останутся безнаказанными…», «они были варварами…», «варварство с уничтожением заложников…», «преступления не перестают быть преступлениями…», «нельзя понять войны без эпохи…»

       И наконец, со страниц документов прозвучал приговор гитлеровского руководства югославским народам: «Югославия была нежелательным фактором…»

       Не нужно быть специалистом, чтобы не понять, что все перечисленное выше соотносится в сравнении с деяниями: с одной стороны, «фюрера нации» в лице Гитлера, а с другой – с коллективным сговором в лице президентов – американского президента Клинтона и французского президента Ширака, английского премьера Блэра и германского канцлера Шредера.

       В чем общность? Ведь для фюрера и указанных президентов, премьера и канцлера эта славянская, православная, да еще с «красным оттенком» «Югославия была нежелательным элементом»!

       Уже работая над рукописью, автор выделил в особую строку мысль о том, что тревожный сигнал – «Балканский феномен» – аргументировано становится «примером геополитического зомбирования» со стороны «заокеанской силы».

       Европа уже сегодня оказалась «на задворках» «нового мирового порядка», навязываемого миру Америкой. Почему «на задворках»? Потому что ее страны в ситуации с «балканской бойней» оказались в роли «равнодушно смотрящих» в национальных интересах их «заокеанского закадычного друга». А «другу» «зомбирование» было необходимо, чтобы вовлечь партнеров по НАТО в новый «коллективный разбой».

       Псевдоуроки, навязанные миру фальсификаторами истории Второй мировой войны, не прошли для Европы даром: реабилитация Запада за вину в появлении фашизма и за развязывание Мировой войны возродили право сильного (как и фашизм) выступать против справедливости (как в Корее, Вьетнаме, Югославии, Ираке, Ливии, Ливане, Сирии…).

       Начало 2011 года принесло автору удовлетворение тем фактом, что «его полку» источников по Нюрнбергскому процессу прибыло. И с этим фактом добавилась уверенность в правильности выбранного пути сопоставления югославской трагедии с трагедией народов мира в прошедшей Мировой войне.

       Итак, в руки автора была передана бесценная для настоящей рукописи монография-энциклопедия «Нюрнбергский набат». Коллеги по Правлению Ассоциации ветеранов внешней разведки вручили этот дар с пожеланием: работать автору с новой монографией в 1200 страниц.

       Исследование подготовил юрист, историк, писатель Александр Звягинцев, придав своему труду в тысячу страниц подзаголовок: «Репортаж из прошлого, обращение к будущему». Он говорит, что «зло живуче» и что «за свободу и демократию… надо бороться».

       И вот автор настоящей рукописи на своем уровне пытается бороться путем вскрытия аналогий в преступлениях «демократов» в их «Балканской бойне» с преступлениями казненных главарей нацизма.

       Дополнение к вступлению «От автора».

       Дело в том, что эта рукопись была подготовлена, когда еще не закончилась «Балканская бойня». И не один год потом дорабатывалась в свете открывающихся подробностей по подготовке, ходу и последствиям «бойни» – политическим, экономическим, морально-этическим. Рукопись была передана в руки ряда издательств уже через год после «бойни», но… света она не увидела.

       В этой рукописи речь шла о связи событий почти семидесятилетней давности между Нюрнбергским Трибуналов Народов в 1945–1946 годах и Балканской войной 1999 года.

       Но начало 2014 года превратило эту диаду в триаду, причем с той же «нюрнбергской окраской», – Гражданская война на украинском Донбассе!

       Когда готовилась рукопись «Нюрнберг и Балканская война», даже в самом кошмарном сне автор не мог подумать, что война подойдет к порогу его Отечества. Где-то вдали по времени и месту были Корейская и Вьетнамская войны, серия «цветных революций» с гражданскими войнами на Аравийском полуострове, а ближе – Афганская и Чеченская, Приднестровская и Южноосетинская.

       И вот – Украинская, которую, точнее, следует назвать «Славянской», ибо она стала междоусобной войной одного народа – украинского. А по сути своей – навязанной украинскому народу профашистской хунтой при прямой поддержке и участия в ее развязывании «друзей» из-за океана.

       Много месяцев идет уничтожение мирного населения жителей юго-восточных областей Украины, осмелившихся, опираясь на международные законы и Конституцию Украины, пожелать стать федеральной частью страны!

       Счет погибших детей, женщин, стариков идет на многие сотни. И, как и во времена «Балканской бойни», при молчаливом согласии на этот беспредел Европы с ее американо-европейской информационной войной.

       И здесь «сухая статистика», истекающая кровью мирного населения (по данным ООН): около 5000 убитых, более 10 000 тысяч раненых (полный учет не ведется – шли бои), только в двух городах – Славянске и Донецке с 250 000 и 1 000 000 жителями и нескольких небольших городах миллионы остались без крова и более миллиона стариков, женщин и детей ушли в Россию, спасаясь от артобстрелов, бомбежек, фосфорных и кассетных бомб, зверств карателей нацистского толка.

       Все более вырисовывается цель Америки: в своих национальных интересах нанести стратегический удар европейско-российскому экономическому сотрудничеству. Есть и сверхцель: втянуть Россию в военную конфронтацию пока с Украиной… И «половить рыбку» в мутной воде, как это случилось в годы Первой и Второй мировых войн, и военным путем разрешить свои финансово-экономические проблемы и нажиться на бедах многих народов.

       «Югославия была нежелательным фактором» в канун нападения Гитлера на Советскую Россию (1939 год), а в новом столетии американский империализм и его сателлиты в Европе объявили: «Россия не вписывается в “западную цивилизацию”, она по своей природе не годится в равные партнеры западным демократиями».

       И вот приговор: «Россия – это трофейное пространство Запада» со всем ее природным богатством и трудолюбивым населением…

       А потому – распни ее! И повод найдется… И повод ищут, в том числе путем втягивания России в военную конфронтацию с Украиной.

       Еще идет война между Юго-Восточными повстанцами и украинскими карательными войсками со всеми их средствами геноцида против своего народа, объявленного террористами. А у автора, как это было в марте-мае 1999 года, уже скорбит душа и мысли тянутся к столу-бумаге-перу.

       Молчать нет сил! Итак, к готовой рукописи времен Балканской войны добавляются новые главы, пишущиеся кровью жизни: «Предлог – в ошибках России…» и «Украинский кризис – пролог к мировой войне». Да и название теперь рукописи должно стать другим, например: «Нюрнберг: балканский и украинский геноцид».

    Предисловие. Гитлеровский почерк

       Деятельность Международного военного трибунала нередко называют «Нюрнбергским эпилогом». В отношении казенных главарей Третьего рейха, поставленных вне закона преступных организаций эта метафора вполне оправдана. Но зло живуче и не кануло в Лету, как казалось в эйфории Великой победы 1941–1945 года. Никто сегодня не может утверждать, что свобода и демократия утвердились в мире окончательно и бесповоротно.

       За это надо бороться.

       Александр Звягинцев, юрист, историк, писатель. «Нюрнбергский набат». 2010



       Балканская война потрясла воображение современников жестокостью, бессмысленным и циничным отношением к миру в Европе, Человечеству, к применению военной силы. Это сделали те, кто считал себя носителями демократических традиций в послевоенное время.

       Более пятидесяти лет не знала Старая Европа военных действия на своей земле. Коллективное безумие стран НАТО под давлением американской администрации привело к югославской трагедии: девяносто дней длился «балканский разбой» (официально по-натовски) и семьдесят восемь из них уничтожались люди и дома, дороги и мосты, заводы и древние памятники…

       В центре Европы появились тысячи убитых и раненых, сотни тысяч остались без крова, более миллиона стали беженцами. Таков оказался эффект от планового применения силы с целью принудить свободолюбивый народ к смене власти в стране. А еще на «полигоне» по имени Югославия испытывалась современная военная техника.

       Если для нападения на Польшу в сентябре 1939 года, послужившего началом Второй мировой войны, Гитлеру потребовалось сфабриковать предлог – провокацию с немецкой радиостанцией вблизи польской границы, то и президент Клинтон с главами стран – членов НАТО избрал тот же путь – преднамеренную провокационную истерию по поводу «гуманитарной катастрофы» в Косово, послужившую информационным прикрытием агрессии против суверенной европейской страны.

       Время разное, почерк один – гитлеровский.

       Позорное поражение руководителей «Третьего рейха» известно – Нюрнбергский трибунал. Но не менее позорно и будущее организаторов «балканского разбоя»: потрясенная Европа и Человечество дают оценки случившемуся, а в России приветствуется ее роль в прекращении Балканской войны.

       Трудно взирать на варварство в последний год столетия и бессильно бездействовать. И потому хочется выплеснуть свое негодование, хотя бы на бумаге, осмыслив и оценив произошедшее.

       Югославию натовцы бомбили многократно сильнее, чем асы Геринга во Второй мировой войне, и потому напрашивается сравнение с оценками фашистского разбоя в Европе и сегодняшних бесчеловечных эксцессов устроителей «нового мирового порядка».

       Тщательное ознакомление с результатами натовской агрессии против Югославии и трагические событиями давности многих десятков лет в Европе выявляет трагические аналогии: получается так, что любой из фактов Балканской войны уже был описан, оценен, осужден и исполнители их наказаны в Нюрнбергском трибунале в 1946 году.

       Именно на этом парадоксальном сравнении построена эта рукопись. Цель? Раскрыть правду справедливости против неправды насилия. Перед читателями откроется еще одна страница из истории кощунственных и масштабных террористических акций, совершенной группой «демократических» государств.

    Введение. «Блицкриг» «Балканского разбоя»

       Бомбардировки Югославии означали конец старой эпохи: эпохи Ялтинских и Потсдамских соглашений, эпохи ООН, эпохи ОБСЕ.

       Они возвестили о том, что мир стал однополярным, а доминирование в нем США – на этом этапе безусловным.

       НАТО из щита против советской агрессии в Европе превратилось в ударную силу нового мирового жандарма.

    Николай Чуксин, участник миссий ОБСЕ в Югославии, писатель, публицист


       Крупнейшим международным событием в последствиях Второй мировой войны явился процесс в Нюрнбергском трибунале над гитлеровскими преступниками.

       В начале 1948 года американский госдепартаментом был выпущен в свет сборник донесений и различенных записей дневников бывших гитлеровских дипломатов под весьма таинственным заголовком «Нацистско-советские отношения 1939–1941 гг.».

       И вот что характерно: материалы, относящиеся к предыдущим годам и, в частности, к мюнхенскому периоду в сборник госдепа оказались не включены, а значит, скрыты от общественности. Но чтобы оправдать в глазах общественного мнения одностороннее опубликование этого тенденциозного материала на основе непроверенных и произвольно подобранных записей гитлеровских чиновников, в англо-американскую прессу была продвинута версия о том, что будто бы «русские отвергли предложения Запада совместно опубликовать полный отчет о нацистской дипломатии».

       Таким образом, факт появления сборника послужил началом хорошо организованной кампании по фальсификации обстоятельств заключения в 1939 году между СССР и Германией пакта о ненападении, якобы направленного против западных держав.

       И здесь оказался заметен тенденциозный след: цель Запада – фальсификация истории и роли в прошедшей войне Советского Союза, который вынес на своих плечах основную тяжесть борьбы с гитлеровской агрессией.

       Так что не соответствовало действительности, являлось ложным, было отклонено и скрыто от общественности бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции?

    «Сильные мира сего» поставили на Гитлера

       Когда началась Вторая мировая война. – Кто породил гитлеровский режим. – Безучастное участие Великих Держав



       Фактически с первых мирных дней Запад в лице США, Англии, Франции активно начал внедрять в сознание граждан Европы и всего мира впечатление, будто реальная гитлеровская агрессия, вылившаяся во Вторую мировую войну, началась с осени 1939 года, с 1 сентября – трагической даты нападения на Польшу.

       Но ни тогда, ни в первые мирные годы, ни тем более сегодня в такую «сенсацию» не могли поверить: кто не знает, что Германия начала активную подготовку к войне после прихода Гитлера к власти в 1933 году? Кто не знает, что гитлеровский режим был создан германскими империалистическими кругами, причем с полного одобрения и при прямой экономической помощи правящих деятелей Англии, Франции и США?

       Подготовка к войне имеет несколько этапов, и среди них обеспечение страны новейшим вооружением. Это означало: Германия должна была восстановить и развить свою тяжелую промышленность и ее военную составляющую. Но надежды на собственные силы в этом вопросе у Германии не было. Страна была скована условиями Версальского договора, навязанного ей поражением в Первой мировой войне.

       И демилитаризованная Германия получила для военного преображения мощную поддержку, прежде всего от США. Именно американские банки, с согласия правительства Америки, вложили в германскую экономику миллиарды долларов и предоставили будущему «Третьему рейху» кредиты в послеверсальский период. Причем львиная доля их пошла на развитие военно-промышленного потенциала страны.

       И тогда для Германии был создан «план Дауэса», при помощи которого США и Англия рассчитывали поставить германскую промышленность в зависимость от американских и английских монополий.

       Известен вклад в финансирование германской тяжелой индустрии со стороны американских монополий, связь которых с германскими промышленниками не прекращалась даже в годы Второй мировой войны. Это семьи «Дюпон», «Морган», «Рокфеллер», «Стандарт ойл» и другие.

       Не дремали деловые отношения между Британией и Германией. Военное значение имели соглашения Федерации британской промышленности с германской имперской группой. В общем заявлении говорилось (Дюссельдорф, 1939): целью соглашения является «стремление обеспечить возможно более полное сотрудничество промышленных систем их стран». Не потому ли по поводу этой сделки лондонский журнал «Экономист» писал: «Нет ли в атмосфере Дюссельдорфа чего-то, заставляющего разумных людей терять рассудок?».

       Но еще ранее, к 1930 году, иностранный долг Германии увеличился более чем на 30 млрд марок, а затем германская промышленность основательно модернизировала ее военные отрасли для перевооружения армии. Именно так был воссоздан германский военный потенциал и в руки «Третьего рейха» было вложено оружие будущей агрессии.

       Не потому ли Запад ведет отсчет событиям Второй мировой войны с 1939 года? Не попытка ли это уйти от ответственности за свою политику вооружения агрессора? Политику, которая привела к появлению на нашей Планете феномена такой войны и невиданной в истории военной катастрофы, стоившей Человечеству десятков миллионов жертв.

       Другим решающим обстоятельством, содействовавшим развязыванию гитлеровской агрессии, явились безответственные шаги правительств Англии и Франции (при молчаливом согласии США), которые известны как «политика умиротворения» гитлеровской Германии: политика пренебрежения коллективной безопасностью, политика потакания агрессивным требованиям «Третьего рейха» и политика отказа от отпора гитлеровским агрессивным действиям.

       Что говорят факты? Гитлер пришел к власти, и почти сразу английское и французское правительства в Риме подписали «Пакт согласия и сотрудничества» четырех держав – Англии, Франции, Германии и Италии. Так состоялся первый официальный сговор с германским и итальянским фашизмом. Тем самым фашизмом, который уже тогда не скрывал своего пренебрежения западными демократиями и своих агрессивных намерений, опираясь при этом на собственные идеологические и партийные документы.

       Такой сговор можно расценивать как удар по делу обеспечения мира и безопасности европейских народов, и не только их. Причем сговор случился в обход остальных стран – участниц проходившей тогда конференции по разоружению, на которой обсуждалось советское предложение о заключении пакта о ненападении.

       Получилось так, что «сговор четырех» фактически торпедировал возможность создания коллективной безопасности, столь необходимой не только советской стороне, но и народам Европы. Тогда дальновидные политики с большой долей вероятности могли предположить, что это были первые шаги Запада по направлению германской агрессии на Восток, с конечной целью – Советской Россией (трудно отрицать такое тем, кто был хорошо знаком с гитлеровской «библией фашизма»!).

       И вот результат «сговора четырех»: 1935 год принес Германии множество поблажек в плане открытого восстановления вооруженных сил страны. И… никакого возражения со стороны англичан и французов. Потому дело дошло до «мирного присоединения» Австрии и «мюнхенского сговора».

       Все предвоенное время конкретные меры советской стороны по сохранению мира в Европе встречали активное противодействие членов Лиги Наций, и под руководством английского и французского правительств (под беззвучные аплодисменты Гитлера) благие намерения СССР были похоронены в архивах этого международного органа, так и не получив никакого движения.

       Это уже был открытый отказ от коллективного отпора германской агрессии. Становилось понятным, что англо-французские правящие круги считают: удовлетворив германские захватнические устремления уступками Запада, можно было направить агрессию на Восток и использовать ее в качестве орудия против Советской России.

       В марте 1939 года в отчетном докладе на XVIII съезде ВКП(б), объясняя причины усиления гитлеровской агрессии, И. В. Сталин говорил: «Главная причина состоит в отказе большинства неагрессивных стран, и прежде всего Англии и Франции, от политики коллективной безопасности, от политики коллективного отпора агрессору, в переходе их на позицию невмешательства, на позицию “нейтралитета”».

       Фактически задолго до начала Мировой войны в международных делах выстраивались две политические линии – борьба за мир на условиях коллективной безопасности и отказ от организации коллективной безопасности как шага по противодействию агрессивным планам фашистских государств.

       Не нужно быть слишком дальновидным политиком, чтобы понять: такой отказ неизбежно поощрял фашистские страны к усилению их агрессивной политики, а значит, как следствие, мир стремительно скатывался к развязыванию Новой Мировой Бойни.

       И вот печальный вывод с трагическими последствиями:

       во-первых, помощь США и Англии в короткий срок способствовала созданию военно-экономической базы германской агрессии, вооружив ее;

       во-вторых, отказ англо-французских правящих кругов от коллективной безопасности расстроил ряды миролюбивых сил и разложил единый фронт европейских стран против агрессии;

       в-третьих, «политика невмешательства» вылилась в реальную политику «безучастного участия» – что, собственно, и расчистило дорогу для гитлеровской агрессии, – и, можно считать, вместе с Гитлером развязала Вторую мировую войну.

       Так кто же виноват в том, что гитлеровцы смогли не без успеха развязать Вторую мировую войну, продлившуюся шесть лет и поглотившую десятки миллионов жертв?

       Справка. На этом фоне справедливо ли считать Нюрнбергский трибунал только скамьей подсудимых гитлеровцев? Ведь во всем мире жестоко караются и пособники любых преступлений, причем чаще всего даже более сурово?!

    Политика изоляции Советской России

       Против кого «ось Берлин – Рим – Токио». – Советские предложения против агрессора. – «Мюнхенский сговор» против… всех



       Дальнейшее развитие событий еще более отчетливо показало, что правящие круги Англии и Франции своими уступками фашистским государствам, объединившимся в военно-политический блок «ось Берлин – Рим» (1936), только подталкивали Германию на путь все новых захватов.

       Отвергая политику коллективной безопасности, Англия и Франция перешли на политику так называемого невмешательства, о которой говорил глава Советского государства в канун Мировой войны (1939): «…политику невмешательства можно охарактеризовать таким образом: пусть каждая из сторон защищается от агрессоров, как хочет и как может… На деле, однако, политика невмешательства означает попустительство агрессии, развязыванию войны, – следовательно, превращение ее в мировую войну».

       Это означало, что «большая и опасная политическая игра, начатая сторонниками политики невмешательства, может окончиться для них серьезным провалом». Серьезные политики и в Европе, и в мире понимали, что грядет «Большая война». Но понимали ли они, что она может закончиться мировой катастрофой?!

       Политики за океаном, на своем «американском острове» отсиделись два года во время Первой мировой войны, вступив в нее лишь в 1916 году. Теперь, в 30-х годах, им бы прислушаться к горькой констатации факта, сформулированного их талантливым разведчиком времен той войны Эллисом Захариасом: «…не может быть изолированной войны, которая велась бы одной великой державой. Рано или поздно она вызовет всемирный пожар…»

       Не отсиделись… Не смогли!

       А пока в политической элите Америки преобладали настроения с акцентом на желание в случае войны снова отсидеться за океаном или вступить в нее в выгодный для американской стороны момент. И грядущую войну американские политики называли «Европейской» с некоторым ироническим подтекстом. Не отсиделись… Вынуждены были втянуться в нее.

       Захваченные специальной группой чекистов после разгрома Германии документы МИД «Третьего рейха» раскрывали подлинную сущность внешней политики Англии и Франции того периода: не объединять государства для совместной борьбы против фашизма и агрессии, а изолировать Советский Союз и направить усилия «Третьего рейха» на Восток, используя Гитлера как орудие в своих антибольшевистских и антироссийских целях.

       При этом западная политическая сторона прекрасно знала основное направление германской внешней политики в довоенное время. А потому действовала безошибочно, опираясь на главный постулат из германской «библии фашизма» («Майн кампф», Мюнхен):

       «Мы, национал-социалисты, сознательно подводим черту под направлением нашей внешней политики в довоенное время. Мы начинаем с того, на чем остановились шесть веков тому назад. Мы приостанавливаем вечное стремление германцев на Юг и Запад Европы и обращаем свой взор на земли на Востоке.

       Мы порываем, наконец, с колониальной и торговой политикой довоенного времени и переходим к территориальной политике будущего.

       Но когда мы сейчас в Европе говорим о новых землях, то можем в первую очередь думать только о России и подвластных ей пограничных государствах. Кажется, что сама судьба указывает нам путь».

       Это гитлеровское указание было сформулировано за многие годы до Мировой Бойни. Задумано, сказано, открыто и нагло провозглашено на весь мир. И снова озвучено за считанные месяцы до «мюнхенского сговора»…

       И тот факт, что американское внешнеполитическое ведомство – госдеп – исключило из публикуемого сборника германские архивные документы, относящиеся к этому сговору, свидетельствует: правительство США было заинтересовано через год после Великой Победы Народов над фашизмом попытаться обелить героев мюнхенского предательства – британского премьер-министра Чемберлена и французского главу Даладье. Мало того, попытаться свалить вину Запада в фашизме и войне на Советскую Россию.

       Однако имеющиеся в руках Советского правительства документы германского МИД давали многочисленные дополнительные факты, раскрывающие действительный смысл дипломатии западных держав в предвоенный период: какая шла игра судьбами народов? как втайне перекраивалась карта мира? как подбадривалась германская агрессия? какие предпринимались усилия, чтобы направить эту агрессию на Восток и против России?

       Так, встречи Гитлера с английским министром Галифаксом (ноябрь 1937 года) красноречиво говорят о том, что от имени английского правительства главе Германии было сделано предложение о присоединении Англии и Франции к «оси Берлин – Рим».

       До Гитлера было доведено мнение, что английское правительство одобрительно относится к германским планам «приобретения» Данцига, Австрии и Чехословакии. При этом было заявлено: «…Англия заинтересована лишь в том, чтобы эти изменения были произведены путем мирной эволюции…»

       И «эволюция» начала шагать по Европе. Уже в марте 1938 года Гитлер поглотил Австрию.

       Через пять дней советская сторона направила ноту европейским державам с предложением «приступить немедленно к обсуждению… практических мер», которые «имели бы целью приостановить дальнейшее распространение агрессии и устранение усиливающейся опасности новой мировой бойни». Ответ Запада был отрицательным: «согласованные действия против агрессии не обязательны…» (но по меркам Нюрнберга таким пособникам «эволюции» место рядом с самими «эволюционистами» из числа гитлеровских преступников!).

       Позорной мюнхенской сделке предшествовало уведомление английским правительством германского посла в Лондоне о том, что оно понимает наиболее существенные пункты основных требований, выставленных Германией «в отношении отстранения Советского Союза от решений судеб Европы, отстранения Лиги Наций в этом же смысле». И наконец, Берлин получил подтверждения, что Англия готова принести большие жертвы во имя «удовлетворения других справедливых требований Германии».

       Англо-французские покровители Гитлера отказали Чехословакии в защите ее границ, на которые готов был встать своими войсками СССР.

       Постыдная сделка завершилась 29–30 сентября 1938 года в Мюнхене на совещании Гитлера, Чемберлена, Даладье и Муссолини. Цинизм в политике – чаще всего норма. Но такого циничного отношения к многомиллионной стране и члену Лиги Наций трудно найти в истории Европы. Дело в том, что судьба Чехословакии была решена… без участия ее в совещании. Представители этого государства покорно ждали результатов сговора.

       Таким образом, равновесие сил в Европе было уничтожено, и это повлекло за собой далеко идущие последствия для всех остальных государств. Акт предательства со стороны английского и французского правительств вовсе не был случайным эпизодом в делах этих государств, а являлся важнейшим звеном с целью направить гитлеровскую агрессию против Советской России.

       Разоблачая истинный смысл «мюнхенского сговора», советская сторона отмечала, что «немцам отдали районы Чехословакии как цену за обязательство начать войну с Советским Союзом».

       В США, Англии и Франции общественность встретила мюнхенское соглашение возмущением. Отголоском этого отношения к сделке 30-х годов стал анализ прошедших событий на страницах целенаправленных исследований, статей и книг. Так, уже в послевоенной книге «Тайная война против Советской России», изданной на Западе авторами М. Сайерсом и А. Каном в 1946 году, о Мюнхене говорится следующее: «Правительства нацистской Германии, фашистской Италии, Англии и Франции подписали мюнхенское соглашение – сбылась мечта об антисоветском “Священном союзе”, которую мировая реакция лелеяла с 1918 года. Соглашение оставило Россию без союзников. Франко-советский пакт – краеугольный камень коллективной безопасности в Европе – был похоронен. Чешские Судеты стали частью нацистской Германии. Перед гитлеровскими полчищами широко окрылись ворота на Восток».

    Пакт «Молотова – Риббентропа»

       Срыв договора о коллективной безопасности. – План «Вайс» против Польши. – Пакт – дипломатическое искусство



       После захвата Чехословакии фашистская Германия стала готовиться к войне уже открыто и на глазах у всего мира. Гитлер перестал церемониться и притворяться сторонником мирного урегулирования европейских проблем. Наступили самые драматические месяцы предвоенного периода – каждый день приближал Человечество к невиданной военной катастрофе.

       Что делали правительства Англии и Франции в этой ситуации? И что предпринимал Советский Союз?

       Политика английского и французского правительств при поддержке США в роковые месяцы весны и лета 1939 года продолжала линию на поощрение агрессора. Но появилось новое – они предприняли маневры в форме переговоров с Советской Россией для обмана общественного мнения. Это была двойная игра на мнимое сотрудничество с Советами якобы для «воспрепятствования расширению» гитлеровской агрессии.

       Советская сторона знала об этой игре и времени нападения на Польшу. Захваченные после войны документы германского МИДа, в частности, германского посла в Лондоне, так описывают обстановку с двойной игрой Запада (03.08.1939).

       Советская сторона искала пути по удержанию Германии от развязывания войны в Европе, но цели триады Великих Держав был иными. Они хотели навязать Советской России обязательства, в силу которых наша страна взяла бы на себя всю тяжесть отражения возможной агрессии. При этом ни Англия, ни Франция не собирались связывать себя какими-либо обязательствами по отношению к СССР. Не была ли это очередная попытка взаимного военного ослабления двух держав – Германии и России, как это уже случилось в начале века в годы Первой мировой войны?

       Их, Англии и Франции, сверхцель заключалась в намерении столкнуть лбами Германию и СССР. Замысел был разгадан, и на всех этапах переговоров дипломатическим уловкам советская сторона противопоставляла открытые и ясные предложения с единой целью – защиты мира в Европе.

       Справка. О проволочке с переговорами Лондона и Парижа с Москвой крупный английский политик Ллойд Джордж выступил во французской газете «Ле суар» с резкой статьей, направленной против руководителей английской политики. Касаясь причин той «беспокойной канители», в которой завязли переговоры трех стран, он писал, что на этот вопрос возможен лишь одни ответ: «Нивель Чемберлен, Галифакс и Джон Саймон не желают никакого соглашения с Россией».

       Итак, в канун нападения Гитлера на Польшу августовские советско-англо-французские переговоры провалились. И выводы о причинах провала их не могут не удивлять.

       Во-первых, конкретные предложения советской стороны были отвергнуты, хотя такие соглашения могли бы стать эффективным способом образумить агрессора, избалованного полной безнаказанностью и попустительством западных держав на протяжении многих лет.

       Во-вторых, поведение правительств Англии и Франции говорило о политике этих стран, не имеющей ничего общего с интересами народов Европы и борьбой с грядущей агрессией.

       В-третьих, коварный замысел англо-французской политики заключался в том, чтобы дать понять Гитлеру: у Советской России нет союзников, Красная Россия изолирована, Гитлер может напасть на Советы, не рискуя встретить противодействие со стороны англичан и французов.

       Но советская сторона располагала сведениями и еще об одной враждебной СССР интриге: англичане одновременно с переговорами с Советами вели закулисные переговоры с Германией, и этим последним они придавали несравненно большее значение.

       Еще в мае 1933 года британская консервативная газета «Дейли мейл» предлагала новому канцлеру Германии отхватить от СССР «жизненное пространство» (а теперь, в 1939 году, речь шла о предложении договориться с Гитлером о разделе мира и сфер влияния, решать все вопросы без СССР и главным образом за счет СССР)…

       Таково было поведение правителей Англии, которым рисовалась заманчивая картина прочного пакта с Германией и так называемая «канализация» германской агрессии на Восток против недавно «гарантированной» ими Польши и в сторону Советской России.

       В этих условиях выбор, стоявший перед Советской Россией, был следующим:

       – либо принять в целях самообороны сделанное Германией предложение о заключении договора о ненападении (это давало возможность обеспечить нашей стране продление мира еще на некоторый срок и использовать его с целью лучшей подготовки своих сил для отпора готовящегося нападения агрессора);

       – либо отклонить предложение Германии о пакте ненападения (в этих условиях нападение Германии на Польшу и разгром ею польских войск в короткой войне с помощью Запада втравили бы Советскую Россию в конфликт в невыгодной для страны обстановке и при полной ее изоляции).

       В этой обстановке Советское правительство оказалось вынужденным сделать свой выбор и заключить с Германией пакт о ненападении. И этот выбор оказался весьма дальновидным шагом советской внешней политики при создавшейся ситуации грядущего вторжения гитлеровских войск в Польшу. Он в известной степени предопределил благоприятный для СССР исход Великой Отечественной войны.

       Справка. Еще в годы войны, в 1944 году, государственный чиновник высокого ранга в американской администрации отдал должное этому шагу советской стороны в вопросе заключения «пакта Молотова – Риббентропа», как окрестили его на Западе. Заместитель госсекретаря США С. Уэллис так оценил его появление за несколько дней до начала Второй мировой войны: «С практической точки зрения важно отметить, что советско-германское соглашение дало возможность Советскому правительству добиться преимуществ, которые два года спустя, когда произошло давно ожидаемое нападение Германии, сыграли для Советского Союза огромную роль».

       В связи с указанным выше характерен такой факт: из всех европейских стран СССР оказался последним государством, заключившим соглашение о ненападении с Германией, причем за считанные дня до реализации Гитлером «плана Вайс» – атаки на Польшу.

       Ибо к этому моменту Германия вовлекла в «союзнические договоры» всю Европу, за исключением оккупированных ею двенадцати стран. В «дружеской паутине» соглашений с Германией барахтались будущие наши союзники по войне – взрастившие фашизм и подготовившие мировую бойню Англия и Франция при прямой экономической помощи агрессору со стороны их заокеанского друга США.

       Вот и получается, что США не противодействовали пагубной политике направления агрессии на Восток, против СССР, и даже после войны пытались осудить советскую сторону за право защищаться перед угрозой нашествия на нашу страну – хотя бы с помощью «бумажного договора».

       И потому можно однозначно констатировать: к пакту с Германией подтолкнула Советскую Россию враждебная политика Запада! Отсюда ряд «почему?». С подтекстом – кто первым начал марафон с союзническими договорами с Германией, причем с все более и более яркой окраской антисоветской и антирусской направленности.

       1934 год: почему Польша, имея союзников в лице Англии и Франции, могла пойти на пакт с Гитлером о ненападении?

       1938 год: почему Англия и Франция, представлявшие реальную господствующую силу в Европе, могли пойти на совместную с гитлеровцами декларацию о ненападении?

       1939 год: а почему СССР, находившийся в менее благоприятных условиях и изолированный благодаря враждебной политике тех же Англии и Франции, не мог пойти на такой шаг с Германией?

       Разве это не факт, что из всех неагрессивных больших держав Европы СССР стал последней державой, которая пошла на пакт о ненападении с Германией?!

       Так что же так раздражает фальсифицирующих историю Второй мировой войны политиков и историков, когда речь заходит о предвоенном периоде? То, что…

       • СССР удалось умело использовать советско-германский пакт о ненападении в целях укрепления свой обороноспособности;

       • СССР удалось отодвинуть свои границы далеко на Запад и преградить путь беспрепятственному продвижению германской агрессии на Восток;

       • гитлеровским войскам пришлось начинать свое наступление на Советскую Россию с государственной границы, проходящей на сотни километров западнее от жизненно важных центров страны;

       • СССР не истек кровью в Отечественной войне, а вышел из этой трагедии народов мира безусловным победителем!

       Политические и дипломатические баталии последних дней перед началом Мировой войны и через десятилетия тревожат глубоко мыслящих людей, даже из страны – традиционного политического и экономического противника России. Далеко видящие политики разглядели еще одну положительную для СССР грань в факте появления «пакта»: «Мерой достижения Сталина можно считать изменение расписания войны и приоритетов Гитлера… Искусство, с которым это было сделано, вполне могло быть заимствовано из учебников по дипломатическому искусству XVIII века» (Генри Киссинджер, американский госсекретарь, 1973–1977).

       Заключая советско-германский пакт о ненападении в августе 1939 года, советская сторона ни на минуту не сомневалась в том, что рано или поздно Гитлер вторгнется в просторы России.

       Такая уверенность советских руководителей вытекала из основной политической и военной установки «третьего рейха». Она подтверждалась практической деятельностью Германии за весь предвоенный период, когда Гитлер прибрал к рукам фактически весь Европейский континент путем опоры на «ось», союзников и «нейтралов» или просто оккупировав страны.

       Поэтому первая задача советского правительства состояла в том, чтобы создать «восточный фронт» против гитлеровской агрессии, построить линию обороны у западных границ и организовать таким образом барьер против беспрепятственного продвижения германских войск в глубь страны. Для этого нужно было воссоединить Западную Белоруссию и Западную Украину, войти в Прибалтику и выдвинуть туда советские войска. Причем без промедления.

       И на основе взаимной договоренности на эти рубежи советская сторона вышла. Впрочем, это был выход на традиционные границы еще царской России, изъятой из территории Советской России в результате интервенции.

       Но… англо-франко-американские круги ответили на это шаг СССР антисоветской кампанией, квалифицируя его действие как агрессию. Однако все ли так думали?

       Справка. Проницательные политические деятели Запада поняли смысл советской политики и признали правильным создание против Гитлера «восточного фронта». Среди них первое место принадлежало «врагу Красной России № 1» Уинстону Черчиллю, тогда еще военно-морскому министру Британии. В своем выступлении по радио 1 октября 1939 года (на второй месяц Мировой войны), после ряда недружественных выпадов в адрес Советской России, он весьма прозорливо заметил: «То, что русские армии должны были находиться на этой линии, было совершенно необходимо для безопасности России против немецкой угрозы. Во всяком случае, позиции заняты и создан Восточный фронт, на который нацистская Германия не осмеливается напасть. Когда г-н фон Риббентроп был вызван на прошлой неделе в Москву, то это было сделано для того, чтобы он ознакомился с этим фактом и признал, что замыслам нацистов в отношении Балтийских государств и Украины должен быть положен конец».

       Создание «восточного фронта» означало коренной перелом в развитии войны – западные «демократы», допустившие Гитлера на земли всей Европы, еще не осознавали, что там, на Востоке, формируется будущий Главный Фронт Мировой Войны. А пока западные правители не хотели понять, что речь идет не об ущемлении национальных прав Прибалтийских стран либо Польши, а о том, чтобы предотвратить преждевременное превращение этих стран в бесправную колонию гитлеровского «Третьего рейха».

       Справка. Ведь точно так же, несмотря на протесты египтян, поступили англичане в Египте, когда преградили путь гитлеровскому вермахту в сторону Суэцкого канала. И Египет не стал гитлеровской колонией. Конечно, со стороны Англии это превентивная мера не была агрессией?

       Или США, несмотря на протесты марокканцев, высадили свои войска в Марокко. Они создали плацдарм противодействия германской агрессии вблизи южных границ западной Европы. Разве это со сторон американцев был акт агрессии?

       Звучит дико, но в канун 65-летия Великой Победы над фашизмом еще более усилилось стремление Запада пересмотреть итоги этой войны. Зачем это нужно?

       Это весьма убедительно показала Наталья Нарочницкая, публицист, президент Фонда исторической перспективы, депутат Госдумы и член Комитета по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России: «…борьба с “империей зла” требовала новых идеологий… В них виртуозно решалась задача: развенчать СССР как главного борца против фашизма, при этом не реабилитировать сам фашизм, освободить Запад от вины за него…»

    «Югославия была нежелательным фактором…»

       Вчера – Гитлер, сегодня – Клинтон, Блэр, Шредер, Ширак…



       Своим бесправным появлением и гитлеровской жестокостью, масштабами и геополитическими последствиями Балканская война подвергла испытанию сложившийся после Второй мировой войны силовой баланс в регионе и его интересы. Более того, в качестве «кровавого эксперимента» оказалась вся система международных отношений и существующие принципы, заложенные мировым сообществом и его организациями.

       Гражданская война, вспыхнувшая в Югославии в 1991 году, стала тяжелейшим из кризисов в Европе, ибо носила характер кровопролитного столкновения между родственным народами – сербами и хорватами, христианами и мусульманами, – столетие проживавшими в миролюбивом согласии на политическом, экономическом и социальном уровне.

       В оценке кризисов, породивших Югославскую трагедию, выдвинуты прямо противоположные подходы к факторам, их вызвавшим, особенно в части причин перерастания в вооруженный конфликт.

       Итак, три рабочих версии:

       – ответственна за войну Республика Сербия, которая с помощью силы пыталась сохранить прежний общественный режим и совершила агрессию против «демократической» Словении, Хорватии и против Боснии и Герцеговины; сербам приписывалось имперское стремление главенствовать на территории Югославии (мнение, распространяемое в западных СМИ); международные организации признали республики, вышедшие из состава Югославии, жертвами Сербии; результат: отказ в признании СРЮ – Союзной Республики Югославия (Сербия и Черногория) и санкции против нее.

       – Сербия ответственна за то, что не читывала интересы тех, кто хотел выйти из состава Югославии и тех, кто желал остаться в ней;

       – кризис и война показали слабость международных организаций в погашении далеко идущих в регионе последствий в условиях столкновения на политической, этнической и религиозной почве.

       И вот еще версия, убийственная своей правдоподобностью и способная быть достаточно хорошо аргументированной: определенная часть аналитиков склоняется к тому, что главную причину усматривает во внешних силах и в наличии своего рода «международного заговора» против Югославии; сама Югославия определена на заклание в качестве «лаборатории» по отработке регулирования кризисных ситуаций в целях изменения баланса сил и достижения «собственных» геополитических целей.

       Историческая справка. Аналитики отмечают прямую заинтересованность Австрии и Германии в распаде Югославии и создании новых малых государств.

       В опубликованной в Нью-Йорке (1992) книге «Сербы и хорваты: борьба в Югославии» ее втор А. Драгнич проводит исторические параллели с предвоенным периодом, когда хорватские лидеры также опирались на вмешательство внешних сил, в первую очередь, Германии, для создания «независимого хорватского государства».

       Он ссылается на французские служебные документы, свидетельствующие, что Германия спешила с признанием Словении и Хорватии в качестве самостоятельных государств. Цель: создать так называемый «Тевтонский пояс» от Балтики до Адриатики.

       Турция намеревалась создать в балкано-черноморском регионе мост в Европу. Она не была заинтересована в существовании единой Югославии, тем более с значительным экономическим, значит – военным потенциалом. Италия претендовала на возврат ей полуострова Истрия и районов Далмации.

       Свой интерес имела в регионе Америка. Американская администрация заранее прорабатывала последствия так называемой «инструментализации» этнических и национальных факторов в случае возможного кризиса в Югославии.

       В этом отношении любопытно признание сенатора от Канзаса. Еще (точнее, уже) в 1987 году Р. Доул призвал начать крестовый поход в целях уничтожения Югославии. С его помощью в Лос-Анджелесе работала «хорватская» радиостанция. В феврале 1991 года этот сенатор представил в сенат проект закона с призывом оказания помощи «некоммунистическим республикам» Югославии. Цель закона – обойти стороной центральное югославское правительство.

       Болгарский писатель Стоян Бараков в работе «Открытая рана Балкан», исследуя роль внешнего фактора в распаде Югославии, справедливо отмечал, что после неожиданного падения Берлинской стены (1989) началась перекройка карты Европейского континента и жестокая борьба за сферы влияния в регионе и на будущем постъюгославском пространстве.

       Он указывал, что Югославская народная армия была среди первых пяти армий в Европе, которая могла бы выступить на пути процесса распада страны и затяжной борьбы за обладание Балканами.

       И в Европе, и за океаном «сильные мира сего» взяли на вооружение гитлеровскую заповедь: «Югославия – нежелательным фактором…». Правда, это было сказано в канун нападения на Советскую Россию. И потому натовцы ее «бомбили многократно сильнее», чем гитлеровские асы в годы Мировой войны.

    Глава 1. Югославская трагедия

       Югославия была нежелательным фактором в отношении операции «Марита»… А еще больше – в отношении плана «Барбаросса». Сербы и славяне никогда не были прогермански настроенными.

    Из документов Нюрнбергского трибунала. 1946.




       Мне хотелось увлечь идеей распада Югославии тех, кто обладал весомым влиянием в Европе – Геншера и Папу… И тот, и другой согласились, что было бы лучше, если бы СФРЮ перестала существовать.

       Степе Месич, последний президент целостной СФРЮ



       Международное сообщество то ли ошибочно, то ли сознательно, в 1991 году и в последующие годы истолковывало происходящие события в Югославии как этнический конфликт и национальную революцию в ходе демократических преобразований в стране.

       Признание Европейским Союзом Словении и Хорватии самостоятельными государствами выглядело весьма спорным, ибо определялось по большей части не принципами самоопределения и беспристрастностью, а необходимостью сохранения единства ЕС. Более того, как следствие такого признания возникли конфликты между европейскими государствами, когда предложения в поддержку Словении и Хорватии со стороны Германии открыто оспаривались Англией и Францией, которые прилагали усилия по спасению Югославской федерации.

       24 марта 1999 года генеральный секретарь НАТО Хавьер Солана отдал приказ командующему силами альянса в Европе, американскому генералу Уэсли Кларку начать военную операцию «Союзная сила». Вечером того же дня крупнейшие города Югославии – Белград, Крагуевац, Ниш, Нови-Сад, Панчево, Подгорица, Приштина, Ужице и другие подверглись ударам с воздуха. Так началась «гуманитарная интервенция» НАТО – первая война в Европе после разгрома фашизма в 1945 году. На фото: бомбардировка Белграда

    «Военное вмешательство…»

       Действия руководства ЕС, у которого не было единой точки зрения, охарактеризовал бывший статс-секретарь ФРГ Лотар Рюль: «Вся политика ЕС… оставляла впечатление, что государства ЕС ищут не столько путей решения конфликта, сколько способов выиграть время и бездействовать, потому что у них не было единства относительно целей данного предприятия, равно как и способности к проведению действительной политики санкций, будь то вооруженное посредничество или насильственное прекращение конфликтов посредством военного вмешательства».

       Хроника подготовки «Балканской бойни» (стадия распада Югославской федерации в режиме от переговоров к военной конфронтации):

       1991 год. Правящий режим в Хорватии приобретал все более авторитарные черты. Накануне вооруженного конфликта в страну из-за рубежа начало нелегально ввозиться оружие.

       Июнь. Белградский еженедельник «Фронт» опубликовал досье о поставках в Хорватию оружия на сумму в 2 млн долларов при посредничестве австрийской фирмы «Геоплан» и содействии других посредников из Германии и Англии.

       Сельскохозяйственная авиация Хорватии в ночное время проложила «воздушный мост» между Венгрией и Хорватией для переброски из Германии оружия, принадлежавшего бывшей ГДР.

       Тем самым Хорватия значительно укрепила свои военные возможности. В обход эмбарго она смогла оснастить свою армию техникой из Германии, Австрии и других стран, повысить подготовку воинских частей с помощью военных советников из-за рубежа, включая американских специалистов.

       1992 год. НАТО активизировал разработку планов военного участия в ликвидации конфликтной ситуации в Югославии. На сессии альянса в Осло принято решение о готовности оказать поддержку в миротворческой деятельности в рамках СБСЕ.

       В сентябре Совет принял решение о мерах по участию НАТО для поддержания усилий ООН, СБСЕ и ЕС по пресечению конфликта в бывшей Югославии.

       1993 год, август. В НАТО принято решение: на первом этапе «миротворческой миссии» удары с воздуха наносить только по сербским огневым позициям. Второй этап: в число целей включаются объекты инфраструктуры и снабжения сербов.

       Для первого удара ожидалась санкция Генсекретаря ООН и Совета НАТО, для последующих ударов требовалось согласие только Совета альянса.

       1994 год, февраль. Началось обострение ситуации в Боснии и Герцеговине. Ряд членов НАТО стал требовать нанесения воздушных ударов по позициям сербов. И, как и ранее, вне поля зрения членов альянса и ЕС оставались провокационные военные действия мусульманской стороны.

       Россия добилась от ООН согласия на размещение российских войск в зоне, откуда ушли сербские войска (район Сараево). Российский парламент дал согласие на дополнительный военный контингент «голубых касок» («Русбат-2») в составе 1500 человек.

       Апрель. НАТО начал военные действия после военного соприкосновения сербов с БиГ. Без консультации с российской стороной НАТО (с одобрения ООН) начал операцию «Голубой меч»: американские истребители с авиабазы в Италии нанесли удар по артиллерийским позициям сербов.

       1995 год, 4 августа. Хорватия нарушила соглашение о перемирии, начав операцию «Буря» (100 тысяч против 46 тысяч человек с сербкой стороны). Самопровозглашенная Сербская республика перестала существовать: погибло 15 000 сербов, 250 000 стали беженцами (характерно, что силы ООН на время этой хорваткой операции из зоны конфликта ушли!).

       Но трагедия продолжалась. Сербы не только потеряли свою территорию, но и пострадали от этнической чистки: эвакуировано 112 тысяч сербов, сожжено 80 % жилых домов.

       Справка. Разгрому Сербской республики способствовало активное вмешательство в военный конфликт вооруженных сил США и НАТО.

       Так, 20 августа с американского авианосца «Теодор Рузвельт» 17 истребителей-бомбардировщиков нанесли удары по средствам ПВО сербов в районе Сараево. В августе-сентябре с согласия ООН авиация НАТО предприняла серию ударов по военным и промышленным объектам по всей территории СР.

       С 30 августа по 14 сентября было произведено 5515 атак с воздуха. Войска СР оказались на грани катастрофы, и руководство сербов вынуждено было начать мирные переговоры.

       1995 год, октябрь. Перемирие: правительство мусульманско-хорватской федерации заняло 50 % территории Боснии, где до этого проживало 70 % сербов. Военная сила НАТО от имени мирового сообщества принудила боснийских сербов к миру на невыгодных для них условиях.

       Операция НАТО имела военно-практическое значение: отрабатывались приемы эффективного командования и использования в боевых условиях новейшего специального вооружения и боевой техники.

       (Прим. авт. Таким образом закладывалась основа выступления против суверенной страны по законам, аналогичным гитлеровскому «Третьему рейху»).

       Итоги. ООН и международное сообщество практически признали тот факт, что военные силы НАТО становятся главным субъектом процесса урегулирования кризиса в бывшей СФРЮ. В «миротворческой» операции ЮН ПРОФОР приняло участие 40 тысяч человек из 29 стран, убито – 210 человек (включая 199 военнослужащих, из которых – 73 миротворца), ранено – более 500.

       Вывод первый. Развертывание сил ООН происходило в бывшей Югославии, которая распалась на части. Эти «части» были признаны мировым сообществом, но их правительства реально не контролировали территории, на которые претендовали.

       Вывод второй. Миссии ООН сотрудничества с воюющими сторонами добиться не удалось, поскольку силовое решение не могло способствовать снятию основной проблемы, вызвавшей конфликт: кто управляет сербскими общинами в Хорватии и Боснии.

       Вывод третий. Миссия ООН своими непрактичными действиями доказала свою неспособность оправдать ожидания конфликтующих сторон.

       Вывод четвертый. Отсутствие согласия среди членов СБ ООН часто заводило дело в тупик: страны, выделившие свои военные контингенты, и великие державы, которые не направили свои войска в Югославию, занимали разные позиции по отношению применения силы и отмены эмбарго на поставку оружия боснийскому правительству.

       Вывод пятый. В глазах противоборствующих сторон миротворцы с самого начала действовали не беспристрастно, а в основном в интересах мусульманско-хорватской стороны.

       Вывод шестой. В Боснии вмешательство сил ООН фактически изменило исход войны в пользу противников сербов. Именно хорваты и мусульмане, несомненно, больше всего выиграли от «активного» присутствия сил ООН. Это отлично видели сербы и их доброжелатели.

       Вывод седьмой. Сами представители ООН по окончании операции отметили: международные силы оказались вовлеченными в военный конфликт и открыто выступали против боснийских сербов, окончательно потеряв имидж беспристрастности, столь присущий ООН.

       Вывод восьмой. Представители констатировали, что сила ООН, «которую никто из конфликтующих сторон не любил и не боялся, оказалась неспособной наладить диалог или стукнуть кулаком, чтобы заставить стороны начать переговоры».

       «Нежелательный элемент»?! Федеративное государство Югославия раздражало Запад своей самостоятельностью по двум причинам: оно находилось на перекрестье геополитических интересов фактически всех стран Европы, а из дальнего зарубежья – США; это было славянское образование, столь трудно управляемое извне.

       С уходом с политической арены президента Тито, а затем с началом распада системы соцлагеря и особенно СССР, Югославия стала стремительно подвергаться атакам враждебных ей сил, целью которых был распад этого союзного государства. Внешние силы с опорой на внутренние силы – приверженцы распада государства на «удельные княжества» – объединили свои усилия, и, через военный конфликт, окончательное расчленение Союза состоялось.

       Трудно представить, что первое лицо государства оказывается сторонником расчленения страны (хотя после предательства Горбачева и Ельцина россиян, да и мир, уже нечем удивить!). Но в Югославии случилось именно так. Последний президент СФРЮ Стипе Месич так определил свою позицию в отношении распада своей страны: «Мне хотелось увлечь идеей распада Югославии тех, кто обладал весомым влиянием в Европе – Геншера и Папу. С Геншером я встречался даже три раза. Он помог мне получить аудиенцию у Папы. И тот, и другой согласились, что было бы лучше, если бы СФРЮ перестала существовать».

       (Прим. авт. Не повезло Месичу, лавры «герострата» против своего народа уже получил Горби – тридцать сребреников в виде Нобелевской премии!).

       Усиленные Западом тенденции распада Югославии стали особенно нарастать, когда окончательно стало ясным стремление Словении и Хорватии выйти из состава СФРЮ, независимо от того, будет ли заключен договор о союзе суверенных государств или нет.

       Таким образом, гипертрофированное стремление наиболее полно удовлетворить собственные корпоративные и национальные интересы, не считаясь с интересами других субъектов Федерации, вело к катастрофе.

       Объединяющая и национально образующая югославский союз Сербия вынуждена была оставить идею сохранения Югославии. И она была склонна принять «новую страну» в уменьшенном виде, но при условии, чтобы сербы жили в одном государстве. Сербия выступала против дискриминационной политики по отношению к сербскому населению. Ибо он оказался в меньшинстве в бывших республиках: Сербии, Боснии и Герцеговине, Хорватии, Черногории, Словении и Македонии.

       Один из исследователей Югославской трагедии А. Дугин в статье «Геополитика югославского конфликта» справедливо подчеркивал, что «Балканы – это узел, в котором сплелись противоречивые интересы всех главных европейских геополитических блоков. Именно поэтому судьба балканских народов символизирует судьбу европейских народов».

       И действительно, в отношении этого региона отчетливо пролеживается историческая закономерность: глобальные изменения в соотношении мировых сил всегда неотвратимо отражались на расстановке сил на Балканах.

       До распада Варшавского договора, по мнению югославского политолога Х. Станоевича, на Балканах существовало равновесие сил. Он даже приводил «формулу безопасности» региона: «2 + 2 + 2». В этот простейший цифровой ряд заложена глубокая мысль, на основе которой вторую половину прошлого столетия мирно сосуществовали как минимум шесть государств, да и все остальные на Европейском континенте. Почему?

       Это означает: две страны НАТО (Греция и Турция), две страны Варшавского договора (Болгария и Румыния) и две нейтральные страны – Югославия и Албания.

       Четырехлетняя война (1991–1995) в бывшей Югославии завершилась. Ее исход трагичен: 200 000 человек погибших, более 500 000 раненых, 3 000 000 стали беженцами и перемещенными лицами. К огромным материальным потерям прибавляются неизмеримые моральные, духовные и политические муки – последствия этой трагедии, разделившей пролитой кровью на многие десятилетия три живущих ранее в одном государстве народа – сербов, хорватов, мусульман.

       Казалось бы, Югославская трагедия должна была стать уроком и упреком всему цивилизованному миру, но… стала прелюдией к «балканской бойне». И снова: неправедная сила «демократов» против справедливых сербов.

    Подготовка «Балканской войны»

       Хроника политического обоснования «бойни» (ликвидация следов коммунистического прошлого Югославии):

       1990 – первая половина 1991 года. Не было ни одной международной организации или страны, которые на официальном уровне поддерживали бы тенденцию к дезинтеграции Югославии. Большинство официальных кругов стран ЕС, а также США и СССР до его распада, стояли на позиции сохранения Югославской федерации.

       Апрель 1991 года. В СФРЮ прибыла «тройка» министров иностранных дел ведущих государств ЕС для обсуждения с югославским руководством нарастания кризисной ситуации в стране.

       Июнь 1991 года. Хорватия и Словения провозгласили независимость. Для мирового сообщества встал вопрос: отсутствует международное решение о праве нации на самоопределение (кто имеет такое право – государство или народ). Еще вопрос: суверенитет, территория, преемственность, имущество, границы, армия, национальные меньшинства, признание других государств…

       Июнь 1991 года. Опасность эскалации конфликта в Югославии обсуждалась на международной конференции по сотрудничеству и безопасности в Европе (Вена). Резолюция: руководству СФРЮ, Хорватии и Словении предлагалось сесть за стол переговоров. Мнение ряда представителей ЕС: поддержка «единой и демократической» Югославии способствует разрастанию внутреннего конфликта. Германия и Австрия склонялись к признанию независимости Хорватии и Словении.

       Июль 1991 года. Триада мер по стабилизации обстановки:

       – ЕС и сербские, хорватские, словенские представители приняли Брионскую декларацию по основным мерам мирного решения конфликта (восстановление конституционных норм государственного управления; прекращение огня и вывод федеральных войск из Словении; перенос провозглашения независимости на три месяца и демобилизация сил словенской территориальной обороны);

       – направление миссии ЕС в Югославию;

       – страны ЕС и США приняли экономические санкции (эмбарго на поставку оружия и отмена финансовых льгот).

       Осень 1991 года. СССР присоединился к эмбарго, но эти меры ЕС, США и СССР запоздали – в республиках Югославии уже действовали многочисленные «параллельные» вооруженные формирования.

       Начало августа 1991 года. СССР вступил с официальным заявлением за сохранение единой Югославии.

       27 августа 1991 года. ЕС формирует Конференцию по Югославии (с августа 1992 года – международная конференция по бывшей Югославии) с целью подготовки рекомендаций о конституционном устройстве будущей Югославии.

       Декабрь 1991 года. Начало нового расклада международных пристрастий в связи с событиями в Советской России. ЕС прибегает к давлению – вводит санкции против Сербии и Черногории; переговорный процесс зашел в тупик, но вину возложили на сербов. Министры иностранных дел стран – членов ЕС приняли резолюцию о критериях признания новых государств в Восточной Европе и Советском Союзе. При этом: ссылки на заключительный акт Хельсинского совещания (1975), Парижскую хартию; вопросы гарантии прав человека, национальных меньшинств и этнических групп, мирное разрешение споров…

       8 декабря 1991 года. Распад СССР и факт появления Беловежских договоренностей были расценены европейскими лидерами как «зеленый свет» в разрешении югославского кризиса.

       17 декабря 1991 года. Декларация по Югославии: готовность членов ЕС признать независимость югославских республик.

       15 января 1992 года. Страны ЕС признали независимость Словении и Хорватии; к ним присоединились Австрия, Болгария, Венгрия, Канада, Польша, Чехословакия, Швейцария.

       Февраль 1992 года. Российская Федерация признала Словению и Хорватию.

       Справка. Признание в спешном порядке независимости двух республик, когда не были решены проблемы национальных меньшинств, другие вопросы: политические, экономические, территориальные, не приблизили окончания конфликта.

       Еще более обострилась ситуация (апрель 1992 года), когда мировое сообщество признало независимость Боснии и Герцеговины, которое было предпринято до окончательного достижения соглашения о конституционном устройстве этих республик.

       Эта поспешная акция мирового сообщества лишь развязала руки экстремистам всех национальностей в БиГ.

       21 февраля 1992 года. СБ ООН принял резолюцию о формировании миротворческого контингента войск для Югославии. Большая часть войск была направлена в Боснию и Хорватию. К весне войск военнослужащие были из 20 стран в количестве 14 000 человек.

       27 апреля 1992 года. Провозглашена Союзная Республика Югославия, и тогда страны – члены ЕС и США возложили ответственность за кризис в БиГ на руководство Сербии и СРЮ. Несправедливость заключалась в том, что вину за конфликт должны были нести все страны, участвовавшие в противостоянии.

       Справка. Участие России, которая впервые подключилась к выполнению миротворческой операции, регламентировалось Постановлением Верховного Совета РФ. Российский батальон «голубых касок» – «Русбат-1» (900 человек) прибыл в бывшую Югославию в апреле и выполнял задачу на линии разграничения противостояния сил сербов и хорватов.

       Апрель 1993 года. По настоянию Франции СБ ООН приял резолюцию по ужесточению экономических санкций против СРЮ. Рассматривался вопрос о возможном нанесении воздушных ударов по позициям боснийских сербов. Резолюция носила провокационный характер: хорватская и мусульманская стороны восприняли ужесточающие санкции против СРЮ как поощрение их антисербской активности.

       Май 1993 года. Генсек ООН предложил план: прекращение огня, принципы конституционного устройства республик, карта расселения национальностей и национальных меньшинств, временное правительство.

       Согласно плану сербы теряли четверть территории, на которой они проживали веками. Отводимые им земли были бедными, не имели промышленных предприятий, отсутствовали важные полезные ископаемые… Хорваты план подписали, а БиГ, после обсуждения в парламенте, его отвергли.

       Отказ сербов от плана ООН ознаменовал новый этап в отношении США и западных держав к конфликту в БиГ. На повестку дня был выдвинут план силового давления на сербскую сторону путем военного вмешательства.

       Военная программа подготовки «бойни» (поощрение Мусульмано-Хорватской Федерации к войне). В октябре 1997 года Агентство Рейтер подвело итоги эскалации вооружения мусульмано-хорватской стороны: «По мнению США, соглашения о контроле над вооружением сами по себе не могут помочь достичь военного баланса, и потому армии Мусульмано-Хорватской Федерации потребуется дополнительное вооружение и подготовка для установления паритета и обеспечения самообороны. В этой связи США пообещали предоставить военные поставки на 100 млн долларов…

       Европейские страны отказались финансировать эту программу и заявили, что она только повышает опасность возникновения войны между Федерацией и сербами. Только США и исламские страны выделили средства и военную технику для армии Федерации…»

       В августе-ноябре 1996 года этому сообщению Рейтер предшествовали поставки военной техники из США, Объединенных арабских эмиратов, Египта: танки (97), бронетранспортеры (111), вертолеты (915), тяжелые орудия (247), противотанковые средства и зенитные орудия (858), стрелковое оружие (47 000 единиц), системы лазерного поражения, грузовики, радиостанции и средства связи…

       Эти данные были озвучены в июле 1998 года ежемесячным военным обозрением «Разведывательное ревю». Заголовок был более чем многозначителен: «Оружие и снаряжение по программе “подготовка и оснащение”».

       Характерно, что об активности Армии освобождения Косово американская и западная пресса пока помалкивали. И это неспроста – на октябрь 1997 года в американских списках ИТО (иностранных террористических организаций), одобренных госсекретарем Мадлен Олбрайт, Армия освобождения Косово все еще присутствовала…

       Хронология разрастания конфликта в Косово (точка отсчета – Балканская война):

       1988 год (через восемь лет после смерти Иосифа Броз Тито и за 11 лет до войны). В Косово проживало 94 % албанцев и 5 % – сербов. Подстрекаемые албанскими националистами и западными политиками, начались вооруженные столкновения албанских боевиков с сербской полицией; убийство и выселение сербов, блокада сербских сел, захват мирных жителей; запугивание местного населения, не поддерживающего экстремистов. Белград отреагировал жестко и начал проводить политику по увеличению в Крае Косово сербского населения.

       1989 год. Статус Косово был понижен – Край лишился паритетных прав с Федерацией в рамках ФНРЮ, данных ему в 1971 году. Около миллиона албанцев вынуждены были покинуть Косово, уйдя в Албанию. Армия освобождения Косово формировалась за счет оружия, идущего к ней из Албании. Части югославской армии начали масштабные действия по ликвидации и баз АОК, что привело к жертвам среди мирного населения.

       1998 год. Лидеры АОК, воспользовавшись жесткой политикой югославских властей, объявили мировому сообществу свое желание при помощи оружия создать собственное независимое государство. Международные организации – ООН и ОБСЕ – развернули кампанию по защите прав албанского населения.

       Весна 1998 года. Запад предложил заключить «промежуточное» трехгодичное соглашение: НАТО вводит на территорию Косово военный контингент из 30 000 солдат для обеспечения демократических выборов в Крае, мира и безопасности, избрания собственного краевого парламента и президента. Сербам предлагалось иметь в Крае небольшие силы для «охраны внутренних границ». Белград справедливо расценил подобное «соглашение» как вмешательство во внутренние дела страны и попытку под прикрытием НАТО осуществить отделение Косово.

       Февраль 1999 года. В штаб-квартире НАТО в Брюсселе «миротворческий» план альянса в отношении Косово был одобрен. Контингент войск составил 26 000 человек. Эти силы «мира» получили название КФОР. Официальные лица НАТО и США предъявили сербам ультиматум: если они не согласятся принять «мирный» план урегулирования, предложенный посредниками и Контактной группой на переговорах с сербами и албанцами во французском замке Рамбуйе, то в любой момент по сербским позициям в Косово будет нанесен «удар возмездия». Сербы с предъявленным ультиматумом не согласились, как никогда не соглашались и ранее в своей истории признавать политику угроз.

       24 марта – 20 июня 1999 года. НАТО избрал путь «силы» – против суверенной Югославии (Сербии) началась военная акция. Операция «Единая сила» в ее военной фазе прекратилась 10 июня, а 20 июня генсекретарь НАТО официально объявил о прекращении военной кампании против Югославии.

       Справка. По данным штаба верховного командования югославской армии, в операции НАТО было задействовано 1200 самолетов, в том числе 850 боевых. В течение 79 дней натовская авиация совершила более 12 000 авиавылетов, выпустила 3000 крылатых ракет, сбросила более 10 000 тонн бомб, что в пять раз превышает мощность атомной бомбы, взорванной над Хиросимой. Ударам подверглись 995 объектов.

       Военная операция НАТО привела к многочисленным жертвам среди гражданского населения. Но ведь за весь период боевых действий югославской армии против АОК погибло лишь… 300 человек! А за десять недель бомбардировок НАТО в Югославии погибло более 1200 взрослых (!!) и одна тысяча детей (!!!), тяжелые ранения получили около 5000 человек… Общий ущерб стране превысил 100 млрд долларов. (по данным: «Югославия на пороге 2000 года. Белая книга. Документы, факты, свидетельства. М., 1999).

       (Прим. авт. По сообщениям Агентства РИА «Новости» от 16.06.1999 года, страны НАТО, участники войны, потеряли в небе Югославии 61 боевой самолет и 30 самолетов-разведчиков. Части противовоздушной обороны страны сбили 7 вертолетов и 238 крылатых ракет).

       Эпилог операции «Единая сила». Американская разведывательная служба в вопросе развала Югославии прогнозировала два момента развитии ситуации в этой стране: в открытой части прогноза рассматривался вопрос внутренней угрозы распада Федерации, а вот в закрытой?..

       А пока откровения Национального комитета по разведке США (газета «Нью-Йорк таймс», 28.11.1990). Итак, выводы в докладе Комитета:

       – невозможность сохранения единства Югославии;

       – высокая вероятность раскола и распада Югославии на несколько частей в течение ближайших 18 месяцев;

       – претензии Сербии на гегемонию в бывшей Югославии;

       – стремление многих словенцев, хорватов и других народов Югославии к более свободной федерации, а при противодействии этому – к независимости;

       – национализм народов Югославии и высокая вероятность насильственных действий;

       – высокая вероятность взрыва ситуации в самое ближайшее время и перехода ее к гражданской войне;

       – беспорядки в Косово.

       Эти прогнозы, по оценкам американских аналитиков на 1995 год, полностью подтвердились, за исключением ситуации в Косово. Однако через три года и в этом крае ситуация взорвалась.

       Итак, откровения разведкомитета. Зачем? Не выстраивался ли алгоритм будущего сценария с выгодным для Запада, и в первую очередь для США, эпилогом? Ведь скрытая от общественности часть прогноза не показывала интересы Запада на случай распада Югославии.

       Во-первых, сербское государство в Центральной Европе всегда раздражало западные страны по трем основным причинам: этнической (славяне), конфессиональной (православные) и после Мировой войны – идеологической (с красной окраской).

       Во-вторых, антиславянские и антиправославные силы проявились при оккупации Югославии и после окончания войны. И потому, когда последний президент Югославии встречался с Папой, ему была известна позиция Ватикана в отношении славянской части населения этой страны: в годы войны Ватикан поддерживал фашистский режим хорватов-католиков (прим. авт.: такую же политику Ватикан проводил в Венгрии – союзнице Германии и на оккупированной территории Западной Украины).

       В-третьих, положение Югославии в Центральной Европе не давало покоя тем заокеанским силам в мире, которые понимали тот факт, что занимаемое ею пространство – это реальный плацдарм для доминирования на всем Европейском континенте и за его пределами, если речь идет о «новом мировом порядке».

       Югославия была приговорена «на заклание» в силу обладания этой триадой свойств как преградой к четвертому измерению – ее геополитическому положению.

       И вот с подачи американской администрации западные страны заглотнули наживку в виде «гуманитарной катастрофы» в Косово. И жертвами «балканского разбоя» стали и сербы, и сами косовары, и народы Европы, в страны которых хлынул поток беженцев – жертв «натовских зачисток».

       Справка. Косовский кризис нельзя приравнивать к противостоянию Англии с Ольстером, Валлонии и Фландрии в Бельгии, Кашмира и Индии, Басконии и Испании, Тибета и Китая, Чечни и России, Курдистана и Турции и других.

       В этих случаях принципиальное отличие носит территориальный признак – во всех перечнях «горячих точек» народы живут на своих исконных землях и имеют право на самоопределение, согласно Резолюции Генеральной Ассамблеи от февраля 1952 года.

       Косово – это исконная сербская земля, но имеющееся там албанское меньшинство в силу высокой рождаемости стало в Косовском Крае большинством. И случилось это после значительной депортации сербского населения из Края в послевоенный период по соглашению руководства Югославии и Албании. Благое намерение пустить в Косово албанцев…

       «Сильные мира сего» из-за океана, в конечном счете, спровоцировали Косовский конфликт на уровне гитлеровского нападения на Польшу в 1939 году. Когда центральное югославское правительство стало наводить в Косово порядок, в отношении него возник принципиальный вопрос: имеет ли право государство проводить репрессивную политику в отношении своих граждан, выступающих за национальное самоопределение и использующих в этой борьбе террористические методы?

       В ответ мир узнал о «гуманитарной катастрофе» в Косово…

    Глава 2. Нюрнберг: «Разбой» уже был «описан», «оценен», «осужден»

       Нюрнбергский процесс – международный судебный процесс над бывшими руководителями гитлеровской Германии. Он проходил с 20 ноября 1945 по 1 октября 1946 года в Международном военном трибунале в Нюрнберге (Германия). Мировое сообщество заклеймило на Нюрнбергском процессе гитлеровский нацизм. А за преступления против человечности и нравственности, имеющие место сейчас, надо и судить, и выносить приговоры преступлениям здесь и сейчас!



       Политические аналитики, не столь злые, сколь дотошные в своем копании в поисках в куче фактов нужных им аргументов, увязывают государственный терроризм Белого дома против Судана в августе 1998 года с «пятнами на белоснежных одеждах американского образа жизни», появлению которых обязан «скандал Клинтон-Моника». Якобы американская агрессия в Судане явилась отвлекающей акцией от президентского позора…

       А ведь крылатые ракеты, обрушенные Америкой на Судан и снесшие с лица земли фармацевтический завод в окрестностях столицы страны Хартума, были началом геноцида суданского народа. Судан запрашивал ООН о расследовании правомерности осуществления бомбардировок суверенного государства, но этому воспрепятствовал Вашингтон.

    Суданский геноцид

       Простая человеческая логика подсказывает, что, когда речь идет о проблеме прав человека, следует оценивать людские потери в результате совершения преступления – не только убитых на месте, но и тех, кто скончался вследствие его… через годы.

       Справка. Расчет на многолетний геноцид народа в Судане в Белом доме должен был понят. В США и Канаде обобщался опыт применения химического и бактериологического оружия в 30-е и военные годы.

       Ведь Вторая мировая война де-факто началась значительно ранее: в 1931 году Япония приступила к реализации «плана Танака» с претензией на мировое господство. И вот тогда японцы начали в Китае «химическую войну». Там отравляющие вещества применялись более 500 раз, а всего Китай потерял в войне более 25 миллионов человек.

       И что же Европа? Она «наблюдала» и… молчала. А факт использования ОВ у озера Ашанга в Абиссинии? Там в апреле 1935 года итальянские фашисты задействовали 140 самолетов, несших химические бомбы.

       Победа гитлеровского вермахта в «блицкриге» предполагала уничтожение двух третей славянского населения. А пока для военных действий на германо-советском фронте Гитлер заранее доставил к границам Советской России два миллиона химических снарядов (март 1941 года).

       Американские оккупационные войска захватили и в Германии, и в Японии документы (и специалистов) по химбакоружию…

       Но сведения по итогам атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года Америка накапливала (и отслеживает по сей день, но не лечит!) в специальных госпиталях на японской земле.

       По иронии судьбы эти многоэтажные корпуса с тысячами «подопытных» японцев расположены в сотне метров от Парка Памяти в центре Хиросимы. Изучать есть что: в Японии зафиксировано уже очередное поколение с признаками последствий атомного поражения…

       Думается, что все возможные отговорки и оправдания Вашингтона ничтожны по сравнению с масштабами последствий, вызванных ракетно-бомбовой атакой на завод в Аль-Шифа. И потому через год газета «Бостон глоб» (22.08.1999) отмечала: «Судан, вследствие бомбардировки лишенный необходимых для спасения жизней лекарств, продолжает нести человеческие жертвы. Так, десятки тысяч людей, многие из которых дети, страдают и умирают от малярии, туберкулеза и других вполне излечимых болезней.

       На заводе производилось 90 процентов основной фармацевтической продукции Судана. Санкции, введенные против страны, сделали невозможным импорт достаточного количества медикаментов, необходимых для восполнения созданного уничтожением завода дефицита.

       Предпринятая Вашингтоном акция 20 августа 1998 года до сих пор сказывается на народе Судана, лишенного необходимых лекарств. И многие задаются вопросом: каким образом находящийся в Гааге Международный суд собирается отмечать эту годовщину?»

       На трагедию в Судане откликнулись газеты многих стран мира. Однако лучше всего обратить внимание на те высказывания, которые сделали солидные в мире информации газеты стран традиционной демократии.

       «Лондон обзервер», 23 августа 1998 года: «Утрата этого завода – просто трагедия для сельских общин, которые не могут обходиться без этих лекарств…»

       Английская «Обзервер», 20 декабря 1998 года: «Уничтожение оставило страну без поставок хинина – традиционного средства для лечения малярии. Однако британское лейбористское правительство ответило отказом на просьбы Судана обеспечить страну хинином для оказания экстренной помощи больным…»

       Английская «Гардиан», 1 октября 2001 года: «Лишь предприятие Аль-Шифа производило лекарство против туберкулеза по цене около 1 английского фунта за месячный курс для более чем 100 000 пациентов. Более дорогостоящие лекарства не доступны ни для них, ни для их мужей, жен и детей, которые заразились за этот период.

       Также только этот завод изготовлял и ветеринарные лекарства для этой обширной, главным образом скотоводческой страны. Его специализацией были лекарства против паразитов, переходящих с животных на пастухов – одной из основных причин детской смертности в Судане…».

       Это прямые последствия бомбардировки, и дань смерти продолжает возрастать. А косвенные?

       И кого бомбили? Судан – эту страну, где лишь небольшая часть земли остается пахотной? с хроническим дефицитом питьевой воды? огромным уровнем смертности населения? крошечной индустрией? с необслуживаемым внешним долгом? разлагаемой СПИДом и раздираемой разрушительным внутренними войнами? Против кого восстала вся рать мирового порядка с его суровыми санкциями?

       Как отмечено всеми экспертами мира, в течение года результатами американских бомбардировок стали «страдания и смерть» десятков тысяч людей. Но это только дальний взгляд и приближение к проблеме.

       Следствием бомбардировки стала «эвакуация всех американских граждан, сотрудничавших в местных программах ООН и многих других гуманитарных организаций». Потому многие программы помощи приостановили свою деятельность на неопределенное время, в том числе – координируемая из США Международным комитетом спасения. Этот комитет работал в столице Судана, где ежедневно умирали более пятидесяти суданцев-южан.

       По оценке ООН на 2001 год, «в ряде регионов Южного Судана под угрозой голодной смерти находится 2,4 миллиона человек». И еще: «Пауза в оказании помощи обернется для разоренного населения ужасающим кризисом».

       Справка. С 1981 года гражданская война в Судане унесла 1,5 миллиона жизней. Американская бомбардировка «в помощь» одной из сторон в этой войне «поставила крест на с таким трудом вызревающем сближении позиций воюющих сторон по вопросу необходимости компромисса».

       Газета «Файненшл таймс» в сентябре 1998 года отмечала, что теперь, после американской помощи путем бомбардировок «остается только мечтать… о еще недавно казавшихся возможных сдвигах внутри исламского правительства Судана» в сторону «делового сотрудничества с внешним миром». Ведь речь шла о внутренней проблеме в Судане: «поддержание терроризма и ограничения влияния радикальных исламистов».

       Бомбардировки» «торпедировали» невозможность появления будущих крупных террористических акций…

       Ноам Хомский в своей книге «9-11» (имеется в виду событие 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке) подчеркивает, что последствия этого преступления Америки в Судане можно сравнить с американскими акциями убийства Лумумбы в Конго или свержения демократического правительства в Гватемале (1954). В этих странах гражданская война длится уже сорок лет.

       Председатель совета директоров завода Аль-Шифа фармаколог доктор Эльтайеба считает: американские преступление в Судане является «таким же актом терроризма, как нападение на “башни-близнецы” в Нью-Йорке и Вашингтоне. Но если принять во внимание число жертв и сам порядок ущерба для бедной страны, то бомбардировки в Судане были более губительными».

       Цепочку «число человеческих жертв» – «отдельный политический ущерб» – «относительный ущерб» трудно разместить на некой шкале преступлений. Сравнение числа жертв – это процедура академического расследования. Трагедия в Америке в этом отношении завершена, а в Судане…

    Суданский геноцид и манхэттенская трагедия

       Бомбардировка американской стороной Судана, развязавшая геноцид против народа этой страны, повлекла за собой конкретные потери для народа Соединенных Штатов – тому пример 11 сентября.

       Весьма примечательно, говорит публицист Ноам Хомский, что этот момент не нашел отражения в многочисленных дискуссиях о провалах разведслужб, в силу которых преступления в Нью-Йорке и Вашингтоне стали возможными.

       Хроника событий о некорректном, мягко выражаясь, поведении американских спецслужб в отношениях с суданской стороной говорит о многом с достаточно убедительными вводами: шансы на предупреждение авиационной атаки 11 сентября были реальными.

       Август 1998 года. За несколько дней до американской бомбардировки завода в Судане были задержаны двое подозреваемых в нападении на посольство США в Восточной Африке. Об этом событии суданские власти поставили в известность Вашингтон (факт подтвержден американскими официальными лицами).

       Август 1998 года. Американская сторона отвергла предложение Судана о сотрудничестве, хотя ФБР выступал за экстрадицию задержанных. В этом вопросе против выступил госдепартамент Америки.

       20 августа 1998 года. Ракетно-бомбовый удар США по фармацевтическому заводу с целью принудить исламское правительство Судана к сотрудничеству с внешним миром в вопросах ограничения влияния радикального ислама в это стране.

       Конец августа 1998 года. После атаки американских бомбардировщиков Судан «с возмущением отпускает» подозреваемых, позднее опознанных как активисты бен Ладена.

       Справка. Некий высокопоставленный источник в ЦРУ в 2001 году отмечал: этот и другие случаи отказа от суданских предложений сотрудничества следует отнести к «худшему из всех провалов разведывательной службы, имевших отношение к этому ужасному событию 11 сентября».

       Конечно, тот же источник из ЦРУ вправе давать о своей службе такие жесткие оценки – это его среда. Но вот еще одна оценка: «это сразу бы решило все проблемы», поскольку Судан был готов предоставить обширный объем данных по деятельности бен Ладена.

       Можно думать, что этот источник не без горечи говорит, что предложения о сотрудничестве суданских спецслужб и правительства этой страны вновь и вновь натыкались на жесткое неприятие, причиной которого была «иррациональная ненависть» американской администрации к Судану.

       В данном случае оказалась «иррациональной» целая опытная спецслужба – ЦРУ. Как профессионалу от разведки, автору понятна цепочка в оперативной работе спецслужб – и нашей, и любой другой, тем более американской.

       А цепочка следующая: проблема (выход на сеть террористов) – объект (страна Судан и террористическая группа Аль-Каида) – контингент (люди из окружения бен Ладена, на которых вышли суданцы).

       Отказ от одной из этих составляющих в работе по терроризму, то есть от возможности выйти на объект и контингент, означает глубокое (даже служебно преступное) нежелание использовать любые возможности для решения проблемы реальной национальной безопасности. Той самой безопасности, столь кичливо выставляемой напоказ сему миру!

       Как правило, в подобной ситуации виновны не столь спецслужбы, а политические чиновники и… «американский образ жизни» (поведения) в делах спецслужб. Безмерное чванство профессионалов и чиновников привело к халатно-преступному результату в их работе по вопросам терроризма.

       Что же отвергла американская сторона? Досье на конкретных членов Аль-Каиды. Судан предлагал обширные разведывательные разработки на бен Ладена и более чем на 200 основных членов его организации. Причем это были сведения, собранные за многолетний период их деятельности, вплоть до подготовки нападения 11 сентября. Вашингтону были предложены толстые папки с фотографиями и подробностями биографий многих из активнейшего окружения бен Ладена, а также важная информация о финансовых проблемах организации в разных регионах мира.

       Дико звучит, но врагам из числа гитлеровских спецслужб после войны Вашингтон подал руку и пригрел их в Америке в своих интересах. А в интересах нации пренебрег и отверг информацию из «орлиного гнезда» бен Ладена в Судане.

       Боксеры знают, что ненависть – плохой советчик на ринге. Холодный расчет – это кредо любого бойца. В Белом доме администрация в борьбе с терроризмом выставила миллионы за голову бен Ладена, а надо было выставить «холодную голову» против того же бен Ладена. Ценой эмоций «великодержавного разлива» стало 11 сентября.

       «Источник из ЦРУ», говорит Ноам Хомский, заключает: «Имей мы эту базу данных, вполне возможно, наши шансы предупредить эту атаку были бы выше» (английская «Обзервер», 20 сентября 2001 года, репортаж о проведенном расследовании).

       Итак, круг замкнулся: бомбы против Судана и гибель десятков тысяч суданцев при атаках с воздуха – смертность суданцев от болезней и смертность от экономических санкций, смертность от ликвидации фондов помощи на территории Судана… Все это цена «иррациональной ненависти» Вашингтона к инакомыслию, подлежащему физическому воздействию.

       Но «бесценные жизни американцев», погибших 11 сентября, – это колоссального размера упрек в адрес руководителей в Белом доме и на Капитолийском холме, которые виновны в трагедиях народов в сотне стран. Они, эти руководители, становились и продолжают быть ответственными за великие жертвы на алтарь самопровозглашенного «нового мирового порядка».

       И, как ни крути в политике, эхо взрывов американских терактов в Бейруте, агрессии в Никарагуа (кстати, осужденной в ООН), бомбардировки в Судане и военных акций против суверенных государств на всех континентах… «сдетонировало» в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября 2001 года. Терроризм в государственной политике со стороны Америки либо против нее остается терроризмом государственного участия.

       Однако все, что делают американцы «за бугром», – это не терроризм… по их мнению?! И законы США таковы, что государственный терроризм американская сторона имеет право брать на вооружение, но… никто другой. Тем более – против США. И вот расплата: десятилетиями проводимая Америкой политика двойных стандартов подвела ее стратегов – как говорит русская поговорка, «за что боролись, на то и напоролись».

       В чем же заключается американская внешняя доктрина в свете ее оценки как привлечения терроризма в качестве средства для решения политических проблем во внешних делах? Официально США придерживается политики ведения так называемых «войн низкой интенсивности».

       Ноам Хомский предлагает сравнить традиционное определение конфликтов «низкой интенсивности» с официальным определением терроризма. Того самого терроризма, который нашел объяснение в американских армейских пособиях или в Кодексе США. И что же?

       Сомнений не возникает: терроризм и «войны низкой интенсивности» суть одно и то же действие со стороны государства. Есть ли разница? Теракт 11 сентября был направлен на устрашение, акция США в Судане… на принуждение.

       Но для тысяч американцев, оставшихся под обломками «близнецов» и Пентагона, и десятков тысяч суданцев не столь уж важно, кто из террористов какие цели преследовал. Они были уничтожены в результате «войн» политиков против своих народов. И американские «ястребы» ничуть не лучше суданских «исламистов» – они сеют террор, прикрываюсь государственной необходимостью.

       Терроризм как преступное действие – это средство принуждения гражданского населения для достижения политических, религиозных и иных целей. В случае с Суданом политическая цель США – изменить режим правления в стране, а религиозная – разрушить участие радикального ислама в жизни страны.

       Случай в Нью-Йорке и Вашингтоне: политическая цель – защита прав исламских стран на самостоятельное конструирование своего государственного строя, а религиозная – отрицание права США на разрушение «исламского образа жизни» и протест против введения «американского». Характерно, что жертвы их права на самостоятельную жизнь известны, а преступники отводят глаза в сторону или прикрывают свои деяния необходимостью «коллективной благопристойности».

       Справка. Фактически нет среди лидеров террористических организаций более популярной фигуры, чем Усама бен Ладен. У него брал интервью, и не раз, Роберт Фиску. Сомнений нет, что бен Ладен разделяет резко отрицательные настроения в отношении США потому, что Штаты присутствуют в Саудовской Аравии, поддерживают преступления против Палестины, разрушают мирную жизнь в Ираке. Это чувство гнева захватывает все слои населения арабского мира в целом и, что особенно важно, их политические круги.

       Врагами бен Ладена являются Саудовская Аравия и коррумпированные репрессивные режимы на Востоке, ни один из которых не является исламским. Он и его единомышленники поддерживают мусульман в борьбе против «неверных» – в Боснии, Афганистане, Кашмире, Западном Китае, Чечне, странах Юго-Восточной Азии и в Северной Африке.

       Реакция США на события 11 сентября весьма странная – это объявление войны фактически против всех, кто не присоединится к Штатам в их применении насилия, каким бы оно ни оказалось. Миру предложена «жесткая альтернатива»: присоединиться к США или «готовиться к неминуемой смерти и уничтожению» (Ноам Хомский, «Нью-Йорк таймс», 14.09.2001). Однако аналитики, видимо, уже подсчитали, что «устроители манхэттенского побоища» именно и стремились получить взамен военную расплату. И тогда?

       Тогда такая расплата подтвердит и усилит правоту террористов, сделает их лидеров еще большим кумирами, обесценит умеренные действия и узаконит фанатизм. Примеры: Израиль – Палестина, где фанатизм нарастает. И Израиль стоит перед выбором такого рода: геноцид палестинцев либо возращение к 1948 году и раздел территории согласно решению ООН. В «мире терроризма» чудовищные противоречия усилятся, даже если бен Ладен действительно будет ликвидирован. (И он был якобы ликвидирован американским спецназом в 2012 году.)

    Балканская война – 301-я?

       Во второй половине января 2001 года Буш-младший стал сорок третьим президентом Соединенных Штатов Америки.

       О Балканской войне вспоминать стало плохим тоном. В вопросах «балканской бойни» и роли Америки в ней американское общество в своем большинстве оказалось глухим к бедам сербов под бомбами НАТО. «Дезинформационная война» американской администрации против своего народа сделала свое дело, укрепив в душах рядовых американцев мнение: бомбить – это благо для Югославии, а не бомбить – это беда для демократии во главе с США.

       Во время «балканского кризиса» для американского общества, впрочем, как и для интеллигенции этой страны, СМИ стали характерным оружием по организации поддержки действующей в Белом доме власти. Более того, СМИ пытались мобилизовать интеллигенцию и широкие слои населения под те же знамена поддержки. Причем внешне эта поддержка администрации за ее решимость бомбардировать, уничтожать проявлялась на грани истерии…

       Американцы в своей массе не узнали, что нарушались положения Совета Безопасности ООН, который не давал права на войну против Югославии. Не узнали и о том, что нарушался устав альянса, запрещающий вести военные действия против стран – неучастников НАТО. И тем более не узнали о трех постулатах Нюрнбергского процесса – преступления против мира, человечности, а также военные преступления.

       Подмяв под себя ООН и членов всего НАТО, Америка еще более развязала себе руки в расширении «зоны своего интереса» и фактически встала «на тропу войны» со всеми, кто, по ее, а не ООН, мнению, не вписывался в демократические каноны «нового мирового порядка», понимай – «американского образа жизни».

       Югославия не вписывалась, она была «нежелательным элементом» – и вот «разбой»!

       Однако это уже было: Гитлер объявил право сильного вводить «новый порядок» в мире – так началась Мировая война. Гитлер разбудил самосознание и тягу к справедливости в оккупированных им странах Европы (тем более в Советской России!) и пожинал плоды массовой ненависти и широкого сопротивления фактически во всех из них.

       В той же Югославии под знамена Армии освобождения встало полмиллиона бойцов, а в России – более миллиона. Тогда мир возненавидел нацизм и все, что связано с фашистскими притеснениями. Сегодня мир ненавидит Америку, и потому, пробудив жажду мести в исламских странах, американская администрация вынесла своеобразный приговор многим своим гражданам по всему миру.

       Весьма характерно, что концепцию расправы над народами мира сформулировал начальник оперативного штаба немецкого вермахта Йодль. В Нюрнберге приводились его слова по этому поводу: «Соблюдая принятые на себя обязательства, ни в коей мере не требуется, чтобы мы налагали на себя ограничения, которые мешали бы нам вести войну…» Но не относится ли это нацистское определение к войне в Корее или Вьетнаме? Тем более – на Балканах?! А десятки «американских» войн, объявленных и необъявленных, по всему миру – все в тех же интересах одной страны…

       Справка. Иногда маленький штрих говорит о многом. В годы Вьетнамской войны в далеком Пакистане в посольство США пришел моряк. Он заявил, что, будучи американским гражданином, ему совестно смотреть в глаза людям, когда американские военные по приказу президента США бесчинствуют над вьетнамцами.

       Моряк передал 50 долларов в помощь вьетнамским детям. Сегодня «вьетнамская война» осуждена обществом Америки, профессиональными политиками и юристами, как противоправная…

       Но так уж ли пассивен был американский народ на фоне «балканской бойни»? Шли последние дни варварской бомбардировки Югославии. И вот, в воскресенье 6 июня, в Вашингтоне состоялась грандиозная демонстрация: 30 000 людей выступили против агрессии США и НАТО на Балканах. К тому времени более миллиона американцев осудили Америку и страны НАТО – они заявили, что акции НАТО нарушают закон о мире и потому эта организация стала преступной. Люди сделали вывод и выбор: раз НАТО – преступная организация, то ее нужно закрыть.

       И это случилось в тот момент, когда местные СМИ отмечали апатию американского народа к войне на Балканах. А на самом деле? После массового протеста в Вашингтоне газеты и другие СМИ уже утверждали, что морально-правовой конфликт американских властей с демонстрантами был в пользу последних: США с НАТО в делах с Югославией опустились до уровня фашистов, а протестующие демонстранты поднялись до уровня тех, кто судил фашизм в Нюрнбергском трибунале…

       Об авантюрном характере войны на Балканах говорит и такой факт. 13 апреля, то есть через две недели после начала изуверских бомбардировок Югославии, за кулисами администрации Клинтона военное ведомство Пентагон, а также многоопытное разведведомство ЦРУ отмежевались от президентской «легкой и бескровной победы» в воздушной «бесконтактной» войне.

       Это говорило том, что война на югославской земле начиналась под давлением определенных сил в Америке, вернее всего, военно-промышленного комплекса, которому нужен был полигон для отработки новых вооружений, за заказами на которое стояли баснословные суммы. В этой ситуации «хвост» в лице ВПК крутил «собакой» (администрация).

       Однажды в российской газете автору бросились в глаза слова – цитата из какой-то инструкции по ведению войны. Вначале подумалось, что речь идет о войнах в Корее либо Вьетнаме – заметка была о войнах вообще, затеянных американцами в послевоенное время.

       Не вчитываясь в суть статьи, автор стал гадать: возможно, это касается акции «Лис пустыни» против Ирака? Или совсем недавней операции «Единая сила», как генералы из Пентагона окрестили «балканский разбой»? Оказывается, речь шла о «ковровых бомбардировках» в… Косово. Бомбардировках, запрещенных международным сообществом!

       Значит, такого рода бомбардировки, несмотря на международный запрет, применялись не только в Корее и Вьетнаме либо в Ираке, но и в Югославии?! Разобрался автор и в цитате: «…зона должна представлять собой пустыню… В пункте, в котором должны быть проведены полные разрушения, следует сжигать дома… Мероприятия по созданию оперативной зоны должны быть активными и проведены беспощадно и полностью…»

       Строки инструкции оказались из приказа о «зоне пустыни» по 512-му пехотному полку… Правда, полк оказался немецким и воевал в годы Второй мировой войны. Сам приказ был приобщен к документам на Нюрнбергском процессе. Подсчеты показали: в первом приближении разрушения на территории Югославии составили 30 млн долларов, сразу после войны – 100 млн, а через пару лет окончательных подсчетов – 200 млн.

       О позорном конце гитлеровских заправил после Трибунала говорили: «Они сошли со сцены. Они никогда больше не поведут в бой батальоны вооруженных сил…» Такова была международная оценка поражения «Третьего рейха» на Суде Народов в 1946 году.

       А слова эти принадлежали американскому обвинителю, и говорил он их, относя к высшему генералитету гитлеровского вермахта в лице фельдмаршала Кейтеля, гросс-адмирала Редера, командующего Кессельринга, танкового стратега Манштейна… Но обвинитель заглянул в будущее, сам того не ожидая и свято веря, что Нюрнберг был первым судом над агрессорами и… последним.

       Вот его слова: «Они нанесли удар человечеству… Это была не война, это было преступление. Они не являются солдатами, они были варварами!». Такова оценка американской стороной вклада в разрушение Европы под руководством «генералов кларков» времен фашизма.

       Да, трудно опровергнуть истину в отношении тех клинтонов, олбрайт, кларков, шираков, блэров, шредеров и других, возглавлявших акции в операции «Единая сила». А истина состоит в следующем: «признать этих людей невиновными значит с тем же основанием сказать, что не было войны, не было убийств, не совершались преступления…»

       Парадокс, но факт остается фактом: приговор гитлеровцам и сегодняшним «кларкам» был вынесен еще в 1946 году.

       Как и в годы войны в Корее и во Вьетнаме, морально-психологический стресс разрушал души военных, творящих зло на чужой земле. Еще во времена первой атомной бомбардировки японских городов потерял душевное равновесие командир бомбардировщика «Б-29», известного как «летающая крепость», под игривым прозвищем «серебряное блюдце». Летчик сошел с ума, когда узнал о результатах атомной атаки на Хиросиму, и годами нес на себе груз ответственности за содеянное.

       Югославская трагедия в последний год двадцатого столетия не была исключением – участники ее также теряли душевный покой, вплоть до самоубийства. Об этом в печати старались не говорить – ни в США или Англии, ни во Франции или Германии. Ряд военнослужащих ушли из армии в знак протеста.

       И верно было подмечено в одной из испанских газет: «Им судья – Всевышний!». Но какая трагедия разыгралась в душах этих христиан из военных, участвовавших в безнаказанной «балканской бойне»?! В их душах сошлись ценности военного долга, общечеловеческие и церковные. Несомненно одно – эти люди обладали мужеством. И, как солдаты чести, выбрали достойный уход из жизни, когда их совесть вступила в противоречие с политической доктриной разбоя против мирного населения.

       Несомненно и то, что их прозрение наступило, когда увидели: они стали участниками несправедливой войны, и жертв оказалось значительно больше по сравнению с тем, что планировали натовские стратеги. Они поняли, что встали в «расстрельные ряды» командующего войсками НАТО американского генерала Кларка. Ведь долг солдата – не потерять лицо при выполнении военной присяги (именно и за это судили нацистских преступников в Трибунале). А потеряв лицо, солдат и офицер становится жертвой преступной доктрины, порожденной администрацией США, Пентагоном, штаб-квартирой НАТО…

       И не всем удалось остаться в живых на этом свете… после такого открытия. Уход из армии и даже из жизни военнослужащих вооруженных сил НАТО был редок, но все же имел место. И даже – в США.

       Но наивно думать, что события на Балканах в 1999 году и добровольное лишение себя жизни честными воинами помогли многим американцам открыть глаза на истинное положение вещей в «балканской бойне». Массовая необразованность простых американцев пугает даже самих идеологов «американского образа жизни».

       Так, в среде различных слоев населения статистика показывает знания, например, о Второй мировой войне: американцы воевали против русских – так думает 60 % опрошенных.

       Но ведь были тридцать тысяч демонстрантов со всей Америки! А за ними стоят их родные и близкие, друзья и знакомые… Причем с теми же взглядами на эту войну!

       Любопытны портреты инициаторов Балканской войны, особенно госсекретаря США Мадлен Олбрайт, бывшей жертвы нацистов времен Мировой войны. Лучше всего цинизм и лицемерие Олбрайт как главы внешнеполитического ведомства страны и активного политика в условиях «балканского разбоя» сформулировал американский журнал «Ньюсвик»: «серия ошибок администрации и личная инициатива Мадлен Олбрайт подвигли Америку на военную кампанию, в которой не может быть победы». Это было подмечено в первую неделю безумной авантюры в центре Европы, то есть еще в марте 1999 года.

       Что же случилось? Госсекретарь Олбрайт, министр национальной безопасности Бергер, министр обороны Коэн и глава объединенного командования начальников штабов ВС США Шелтон собрались в Белом доме. Они во главе с «первым ястребом Америки» Мадлен Олбрайт не без труда уговорили 18 членов НАТО «разобраться» со Слободаном Милошевичем, главой Югославии, а значит, как ни прискорбно для США, с законно избранным президентом этой страны.

       Ричарду Холбруку, вечному эмиссару Белого дома там, где ожидается пролитие крови, было поручено «загнать в угол» югославского президента с помощью ультиматума. Таким образом, избрав циничную тактику «выкручивания рук», США ввергли сербов, НАТО и Европу в войну, грязную своей несправедливостью.

       Справка. Самое главное, на что рассчитывали американские «кукловоды» в играх с партнерами по НАТО и затевая провокацию против югославского президента Милошевича, – это публичный обман и на этом фоне отмена международного права.

       В Балканской войне НАТО старалось «вбомбить в каменный век» Югославию. Как отмечал яркий политолог Михаил Делягин: «…и в Югославии, и в Афганистане в 2001, и в Ираке в 2003 году это было именно “попрание прав”, которое вызвало масштабный протест, в том числе и на самом Западе».

       И действительно, агрессии США и их натовских партнеров против Югославии, Ирака и Ливии показали, что можно просто придумать не существующий на самом деле конфликт…

       И политолог говорит: «…даже министр обороны США Гейтс был вынужден признать, что никаких признаков преступлений Каддафи против мирного населения, о которых трубила западная пресса, – да и российская также, – не удалось обнаружить ни разведкой, ни самыми изощренными способами технического наблюдения».

       Агрессия против Югославии, Ирака и Ливана показала: можно полностью фальсифицировать реальность и на этой основе протащить через Совет безопасности ООН нужную резолюцию, при этом не дав слова ни югославам, ни иракцам, ни ливийцам. А затем, не дожидаясь прибытия, например, в Ливию наблюдателей от ООН и не дав им, таким образом, зафиксировать чудовищную ложь глобальной пропаганды, начать бомбить страну авиацией НАТО.

       Эту ситуацию «высокого циничного» уровня политолог Делягин определил термином «исчезновение международного права». Он же подчеркнул, что в случае с Ливией – «это не “попрание”, а “исчезновение”, значит, разница велика».

       Естественно, возникает вопрос: «а чем отсутствие международного права плохо для России?» (газета «Завтра», апрель 2011 года). И политолог решительно настаивает, говоря, что «практической реализацией древнеримского правила “горе побежденным” и созданием ситуации, когда единственным способом защитить себя и свой народ от бомбардировок, от американских и натовских “томагавков” является не просто наличие ядерного оружия и средств доставки, но готовность их применить…»

       Мадлен Олбрайт… «Злой гений» «балканской бойни»… Госсекретарь Великой Державы и «первый ястреб Америки»… Она надеялась, что свершится скорая победа – конечно, бескровная. Этот «ястреб» с перьями из дипломов и ученых степеней пренебрег уроками всех несправедливых войн «малой и большой интенсивности», которые вели Штаты в ХХ столетии, – Корея и Вьетнам, Ирак и Ливия… Было их, как подсчитали специалисты, порядка трехсот. Тактика этой «ястребихи» была проста: припугнуть, угрожать, давить, бомбить… Тактика предельно ясная и… по-гитлеровски конкретная.

       Портрет Олбрайт, представителя на международной арене США, был бы неполным без еще одного случая в ее биографии.

       Американский публицист и исследователь теракта 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке и Вашингтоне Ноам Хомский объясняет неслучайность террора против Америки. Он ставит в вину американской администрации то, что она стала проводником идеологии государственного терроризма и распространителем его по всему миру. В этой связи он описывает случай, характеризующий политику Белого дома во внешних сношениях с миром: «При выступлении госсекретаря США Мадлен Олбрайт по национальному телевидению ее попросили определить позицию по отношению к тому факту, что около полумиллиона иракских детей умерло в результате применения режима санкций. Она признала, что решение в пользу санкций было “тяжелым выбором” для ее администрации, но при этом добавила: “Мы думаем, что в данном случае цель оправдывает средства”».

       Эту нацистскую по своей сути тенденцию в мировой политике взяла на вооружение «воинственная леди» – идеолог внешней политики США при президенте Клинтоне. И потому доказательством идеологии бесчеловечности явилась Балканская война. У «леди» слова не расходились с делами… Делами, осужденными в Нюрнбергском Трибунале.

       И в США, и в мире ее заявление мгновенно стало сенсационным и уже не один год служит ярко употребляемой цитатой, когда речь заходит в средствах информации всех стран на всех континентах о «демократических взглядах» Америки. Эта же цитата часто фигурирует, применительно к характеристике понятия «американские национальные интересы».

       Как слабо на этом фоне звучит оправдание: «…угроз со стороны альянса адрес Милошевича не было. Были переговоры и был документ, который одобрили все, кроме Милошевича…» Нужно добавить: непокорного Милошевича с его непокорным народом и с их национальными интересами!

       Лицемерие лидеров альянса налицо. И по этому поводу Нюрнбергский процесс предусмотрел следующее: «Геринг отрицает, что он “угрожал” Чехословакии – он лишь сказал президенту Гахе, что ему “было бы чрезвычайно неприятно подвергнуть бомбардировке прекрасный город Прагу…”»

       Это были слова американского обвинителя. Схоже ли это событие, отделенное пятью десятками лет, с событиями на Балканах? Или действия Черномырдина, доверенного лица «первого президента» России Ельцина, с американо-российским указанием «давить на Милошевича»? Весьма даже – да!

       Итак, Олбрайт обвинили в том, что она скрыла правду от американского народа о Балканской войне. Как отмечали, в упрек ей ставили чаще всего не факт развязывания войны (к войнам американцы уже попривыкли!), а недоучет ею «издержек военных действий крупного масштаба». А это значит – 2500 убитых, 5000 раненых, сотни тысяч без крова, миллионы беженцев…

       Но госсекретарь Америки все же обманула американский народ в главном, объявив Милошевича «врагом демократии номер один» Именно по ее злой воле было уничтожено и покалечено несколько тысяч людей. И все ради того, чтобы принудить югославского президента к капитуляции – уходу с политической арены?

       Что-то здесь не сходится… Не могли же в Белом доме и Пентагоне не просчитать политические издержки от этой войны-бойни? Целились в Милошевича, а попали в народ. Ошибка? Нет и нет.

       (Прим. авт.: Одной из целей неправды Запада под предлогом «искоренения красной угрозы» стало стремление в выборе цели (даже целей): зашифровать объект нападения – славяне как независимая нация и православие, против которого тысячелетие выступает Западная Цивилизация во главе с Ватиканом. «Славянский и православный вопрос» в ситуации на Балканах – это уже расизм.

       Казалось бы, «триада» – предмет атаки в Балканской войне – вполне определилась: «красный оттенок» правителя, непокорная нация в центре Европы, «инородное» православие в семье католического мира. Но есть еще и четвертое измерение: территориальное – геополитическое положение страны со столь неприемлемой «триадой», помноженной на вековое стремление народа к независимости.)

       Правда – неправда! Политики без нее не могут жить. Но не с такими же «правовыми» последствиями? «Я считаю, что можно добиться значительно больших успехов в руководстве людьми, не говоря им правду, чем говоря им правду». Нет, это не слова Олбрайт – это ее духовный наставник вещает из зала Нюрнбергского Трибунала, а точнее – один из его клиентов на скамье подсудимых.

       Но ведь «глобальное сообщество» решительно противится террору, включая массовый террор могущественных государств. В случае с Балканской войной «глобальное сообщество» бездействует именно потому, что государственный террор 19 стран-членов НАТО узаконен… правом силы. Почему так?

       Потому что террор был направлен вне «сообщества». Проще говоря, по меркам «сильных мира сего» терроризм лишь тогда является терроризмом, когда «он обращен против них и их друзей». Во всех остальных случаях, когда терроризм в руках «избранных на мировую власть», – это уже не терроризм…

       Об изворотливости и лицемерии подсудимых из «Третьего рейха» и о философии национал-социализма говорил обвинитель от США в 1946 году. Он говорил: «даже Шахт (главный архитектор Гитлера и министр экономики) показал, что он также принял нацистскую точку зрения о том, что “всякая удачная выдумка – правда”».

       И 19 стран – членов альянса «выдумали» эту «правду», встав на сторону Олбрайт и предоставив ей законы своих стран. Но они начисто забыли, что в вопросах агрессии существует «коллективная ответственность». Именно так было в Трибунале с «осью Берлин – Рим – Токио» и выступавших на стороне Германии Финляндией, Румынией, Венгрией, Испанией.

       Историческая справка. Известен факт времен Второй мировой войны. Со вступлением в нее Советской России к концу 1942 года в антигитлеровскую коалицию вошли десять стран, а двадцать две порвали с Германией дипломатические отношения. Правительства тех стран, которые остались на стороне Гитлера, были признаны преступными.

       Вот как охарактеризовал ситуацию главный обвинитель от США: «…подсудимые отрицают закон, по которому они привлекаются к ответственности… Уже прежде было замечено что вор, который чувствует на своей шее веревку, не может придерживаться хорошего мнения о законе».

       Закон Нюрнберга никто не отменял – это абсолютная истина. И только вопрос времени, что американский, английский, французский, германский народ пригвоздит к позорному столбу тех, кто к Корее и Вьетнаму добавил еще и Балканскую войну.

       Наш великий поэт Пушкин верно подметил, что «забывший прошлое разрушает будущее». Это – в адрес Олбрайт. Почему ей такая «привилегия» среди других американских бонз, не менее «ястребиного» полета? Потому что она – женщина и целью ее жизни должно быть желание мирить людей, давать им жизнь… И еще потому, что никто из 19 лидеров стран – членов НАТО не видел нацизм изнутри, как это девочкой пришлось узнать Мадлен.

       Трудно поверить, но выходит так: детская память привела Мадлен Олбрайт к жестокости с людьми, и при возведении ее на Олимп американской власти у нее появилось право распоряжаться жизнью целых народов. Она, как это ни странно, взяла на вооружение своего политического кредо не доброту югославов, спасших ее, а неправедную силу гитлеровцев, уничтожавших людей!

       Справка. В 1936 году сербский журналист Павел Янкович спас семью Олбрайт от печальной участи евреев в Европе. Десять грамм свинца уже тогда в чем-то изменили бы сегодняшний ход событий истории Америки, оставив девочку Мадлен навсегда в чешской земле. И почему-то думается, даже зная позорное будущее Олбрайт, Янкович спас бы Мадлен. Иначе он не мог поступить. Иначе он и все те, кто спасал подлежащих уничтожению по фашистским законам, встали бы на одну доску с гитлеровцами. За свои добрые и тяжкие деяния каждый несет ответственность, и в свое время…

       И из начала XIX века снова Александр Пушкин заметил: «…вслед за потерей исторической памяти наступает смерть!». Что сказал сорок второй американский президент Клинтон о Косово, исконной земле южных славян?

       Крест многолетней Югославской трагедии был поставлен на Косовом поле брани еще в 1380 году (не примечательно ли, что в этом же году на Куликовом поле решалась судьба другого славянского государства – Руси в битве с кочевниками!).

       Жертвенные кресты распятых войной сербов появлялись тогда, когда те или иные правители стран, окружавшие Сербию, шли на их землю с огнем и мечом. А двигал ими не изжитый по сей день милитаризм.

       К чести американского народа, о милитаризме ярко и проникновенно сказал на Нюрнбергском процессе главный обвинитель от США: «Милитаризм был сердцевиной нацистской партии настолько же, как и сердцевиной вооруженных сил… Милитаризм неизбежно ведет к циничному и злому попранию других и основ цивилизации. Милитаризм разрушает моральные устои народов, практикующих его…»

       Сказал это соотечественник Клинтона, Олбрайт, Кларка и других из Белого дома, судивший фашизм поле самой кровавой и жестокой войны в жизни Человечества. Сегодня знамя милитаризма в руках Америки, «самого стойкого бастиона демократии». И конечно, «лучшие люди Америки», ее руководители – не милитаристы?

       Как и Олбрайт, президент Клинтон обманывал вой народ. Он призывал к решительным действиям против Югославии, требовал усиления бомбежек. Он шел по пути Гитлера, Геринга, Геббельса…

       Не провидцем ли был главный американский обвинитель за пятьдесят три года до «балканской бойни»? Как бы о Клинтоне и его окружении он сказал: «Все они говорят лживым языком нацистов, с тем чтобы ввести в заблуждение доверчивых…» Поэтому приказ из Белого дома «проводить решительные меры» означает в переводе с нацистского языка: «действовать с необузданной жестокостью». Подобная «жестокость» в «неконтактной войне» в переводе на цифры – это до 800 самолетовылетов с бомбами и ракетами без особого риска встретить отпор.

       Известно, истинная демократия не имеет цвета чьего-либо флага, ибо она или есть, или отсутствует. Но демократия «а-ля америкен» все же «бело-красно-синего» оттенка. Она прикрывает тех, кто узурпировал власть и исказил до неузнаваемости слово и сущность Американской Декларации Независимости, принятой страной в 1776 году.

       А в ней сказано, что никто не имеет права диктовать условия внутреннего порядка в суверенной стране. Но… это делает Америка, когда ей выгодно («национальные интересы»), и готова насадить геноцид в недружественной ей стране (Судан, не член НАТО) и закрыть глаза на геноцид в дружественной ей стране (Турция, член НАТО).

       Справка. Ни для кого не секрет, что турки-мусульмане и курды-семиты жили веками мирно, пока политики их не поссорили. Ни для кого не секрет, что международные правоохранительные организации подтвердили: турецкая регулярная армия уничтожила более 3500 деревень и сел, где проживали курды. Случилось так, что 5 миллионов курдов были изгнаны со своих земель и стали беженцами. И что же Америка? Бомбила Турцию? Это трудно даже представить – Турция как член НАТО имеет «индульгенцию» на разбой против этнических курдов.

       И в делах Турции с Грецией – у США рыльце в пушку. Казалось бы, обе эти страны – южный фланг НАТО. Но… Греция – православная страна, и здесь уже религиозная Америка и мусульманская Турция выступают против православия….

       В указанных случаях «демократическая совесть» Америки молчит. Вот почему в «демократию американского разлива» уже никто не верит – она двойного стандарта.

       Балканская война, возможно, оказалась 301-й в хронологии «войн малой интенсивности», которые вела Америка в ХХ веке. Против кого будет следующая? В 1999 году было несомненно: развяжут ее отсиживающиеся «за бугром» Соединенные Штаты Америки. И они развязали: в Ираке, Афганистане, Ливане…

       Такова аксиома жизни на нашей Планете Земля в начальные годы Нового Столетия и Тысячелетия.

    Справедливость по-натовски

       Попытки правдоборцев прорваться в Гаагский суд имели место. Но в его стенах их заявления об агрессии НАТО в Югославии замораживались.

       И, следуя принципу «лучшая форма защиты – нападение», суд предпринял демарш: обвинил президента Милошевича и его четырех генералов в преступлениях против народа Косово. Сделала это председатель суда, которая оказалась на этом месте как протеже госсекретаря США Олбрайт (на криминальном жаргоне это означает: у нас все схвачено!).

       Россия объявила, что считает это решение суда недействительным, и призвала обращаться с Милошевичем как с государственным деятелем и законно избранным сербским народом президентом.

       Гаагский суд позднее добросовестно собрал все претензии к НАТО – агрессору и заверил общественность Европы, что суд будет скорым и правым. Но гора родила мышь: во всем оказался виноватым Милошевич. Видите ли, он отказался подчиниться миролюбивым натовским генералам и так рассердил их, что они в состоянии аффекта при защите «этнических албанцев» – косоваров чуть-чуть переборщили и преступили границу дозволенного уставом НАТО, не говоря уже о положениях ООН.

       В общем, в том, что «слон» перебил горшки в «посудной лавке» в лице Югославии – убийство сотен, ранение тысяч, миллионы беженцев, изгнанных с родных мест сербов, албанцев и других национальностей, – винить некого. Ибо НАТО погорячилось…

       Автора тревожила мысль, что гордые югославы захотят взять на вооружение месть – террор за содеянное агрессорами с их Родиной, но эти опасения не оправдались. То ли свободолюбие и справедливость стали существовать в Югославии порознь, то ли югославы не захотели уподобиться «демократам с дубинкой в руках», то ли «пятая колонна», взращенная американцами в чужой стране, глубоко пустила корни и вела дело к проамериканскому перевороту? И мнение: факт, что агрессия НАТО – это государственный терроризм, осененный семью странами, в стране муссировался вяло.

       Едва ли следует отрицать, что терроризм осужден во всем мире, но он неистребим не только на уровне групп типа «Красные бригады», «Красная Армия» с их псевдолозунгами или под знаменами бен Ладена, но и на государственном уровне.

       В восьмидесятые годы мир был потрясен убийством главы Индии – Индиры Ганди и гибелью корейского авиалайнера у восточных берегов России, провокационно направленного ЦРУ для разведки.

       То, что делали США в Ираке, Югославии, снова в Ираке и Ливии, показало: на вооружении американской внешней политики открыто продолжает оставаться терроризм, возведенный на государственный уровень. Но… безумие Белого дома распространилось на еще восемнадцать стран НАТО, которых американская администрация вовлекла в коллективный терроризм против суверенного государства – Югославии.

       Все они подмяли под себя законы, завоеванные народами после войны с фашизмом и принятые в ООН.

       Ниже приводятся выдержки из документов Нюрнбергского процесса, касающихся индивидуальной ответственности за три категории преступлений – против мира, военных и против человечества. Эти три положения вошли составной частью в Хартию прав человека, принятую на Генеральной Ассамблее ООН 10 декабря 1948 года.

       Из документов Нюрнбергского процесса 1946 года

       (Нюрнбергский процесс, том 2, стр.713. М., 1955)

       «Индивидуальная ответственность:

       а) Преступления против мира.

       Планирование, подготовка, развертывание или ведение агрессивных войн или войн с нарушением международных договоров, согласия или заверения или участие в общем плане или заговоре, направленном на осуществление любого из вышеуказанных действий.

       б) Военные преступления.

       Нарушение законов или обычаев войн: убийства, истязания и увод в рабство или для других целей гражданского населения оккупированных территорий, убийство или истребление в море; убийство заложников; ограбление общественной или частной собственности; разорение, неоправданные военной необходимостью и другие преступления.

       в) Преступления против человечества.

       Убийство, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершаемые в отношении гражданского населения до или во время войны, или преследование по политическим, расовым или религиозным мотивам с целью осуществления или в связи любыми преступлениями, подлежащими юрисдикции трибунала, независимо от того, являются ли эти действия нарушением внутреннего права страны, где они совершались, или нет.

       Руководители, организаторы, подстрекатели и пособники, участвующие в составлении или осуществлении общего плана или заговора, направленного к совершению любого из вышеуказанных преступлений, несут ответственность за все действия, совершенными любыми лицами с целью осуществления такого плана».

       Поколению автора, как свидетелям событий конца 1991 года и последующих лет, было странным видеть развал силовых структур, и не только их, в новой России. Когда началась волна «братания» нашей доморощенной демократии с американцами и Западом в целом, такая же волна самоуничтожения докатилась до нашей армии, военной промышленности и разведки. И что особенно опасно для России – до ее госбезопасности.

       Эйфория анархической свободы фактически вылилась в лозунг разрушающего призыва против всего и вся. Фактически это привело к отрицанию роли России в будущей мировой политике. И слава Богу, что этот период «режима Ельцина» длился всего десять лет! Но этого было достаточно, чтобы Россия оказалась без четко сформулированных национальных интересов во внутренней политике и на международной арене.

       Подозрительная бестолковость политиков-«демократов» вылилась в ситуацию, когда военно-космические силы оказались без конкретных целей и ракеты были «перенацелены»… в никуда!

       ИТОГ: в считанные девяностые годы «режима» Первого Президента страны Россия оказалась у «разбитого корыта»: катастрофически снизились три главных показателя – условия считаться Великой Державой: ЕЕ ЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ, ЕЕ БЕЗОПАСНОСТЬ, ЕЕ ЖИВУЧЕСТЬ.

       Попытались резко понизить потенциал главного разведывательного инструмента, который многие годы исправно служил достижениям внешнеполитических целей, в том числе в стратегии сдерживания агрессивных устремлений США, возглавлявших НАТО. Об этом «инструменте» говорил один из советологов как о втором, после армии, факторе успехов Советской России на международной арене – о службе тайного влияния.

       Однако псевдодемократы первой и затем второй волны 90-х годов с ликованием приняли требование американской администрации уничтожить службу тайного влияния, как, собственно, и научно-техническую разведку. И только приход в руководство опытного и честного политика Евгения Примакова остановил разрушение внешней разведки России как важнейшего инструмента государственности.

       Примаков фактически оказался среди немногих видных государственных деятелей, которые смогли не запятнать себя ни псевдодемократическими демаршами, ни связями с сомнительными политиками в стране и на Западе и с коррумпированными кругами.

       Имея собственное лицо, после работы в разведке он возглавил МИД, а затем российское правительство. Его самостоятельность и принципиальность стоили в его карьере стремительного увольнения с поста премьер-министра страны, а для России – новых трудностей в хозяйстве. И случилось это все в том же 1999 году.

       Тогда в стране только-только подул ветерок стабильности в экономике, и люди увидели «свет в конце туннеля». Европа во главе с Россией, управляемой тяжело больным и потому беспомощным и подверженным влиянию со стороны «президентом», судорожно искала выход из «балканской бойни» – 19 стран, гордящихся своей традиционной демократией, расстреливали независимых сербов.

       В этой крайне сложной ситуации Евгений Примаков не был востребован как опытнейший дипломат с сорокалетним стажем служения Родине. По правилам «подковерной борьбы» он был отстранен от урегулирования «балканского конфликта». Причем убрал его с этой арены лично президент России, прозванный в народе Борисом Непредсказуемым. Как тут не вспомнить особые связи «друга Бориса» в Вашингтоне в августовские дни 1991 года? Вот и теперь: в делах с Югославией Примаков для западной стороны мог оказаться весьма, и не без оснований, опасным.

       Справка. Когда создалась тупиковая ситуация и война с сербами грозила затянуться, с подачи Запада на арену переговоров с югославской стороной был востребован Черномырдин, политик и государственный деятель, который скомпрометировал себя при работе, казалось бы, в интересах России и как честная личность. Его непорядочность проявилась в полной мере в переговорах с президентом Югославии.

       Вот как описывает роль этого российского политика министр иностранных дел в правительстве Милошевича. Выступая по российскому телевидению в передаче о событиях 1999 года в Югославии, министр обрисовал этого посланника Ельцина не как человека России, а как представителя интересов Запада.

       Подчеркивая его «провокаторскую роль в давлении на Милошевича», министр отметил такой аргумент в его прессинге: если бы не Черномырдин, то США могли оставить Югославию в покое. Черномырдин (и в этом его провокаторская роль), имея указание во что бы то ни стало принудить Милошевича к американскому ультиматуму, заявил, что Белград уничтожат. И, как заметил министр, Черномырдин провел ладонью по поверхности полированного стола, иллюстрируя тем самым степень разрушения югославской столицы (прим. авт.: этот прием гитлеровские эмиссары в Чехословакии и других странах, намеченных к захвату, применяли в отношении столиц – будущих жертв фашизма!).

       Как стало известно, отмечал министр, США не пошли бы на такой шаг, как представил Черномырдин в его личной импровизации. Американцев (и натовцев) остановили бы в принятии такого варварского решения три причины: во-первых, такие бомбежки – это массовое уничтожение мирного населения; во-вторых, сухопутные акции Америка не выдержит, ибо их главной целью атаки Югославии была тактика отработки бесконтактного (понимай – безнаказанного) истребления военного и экономического потенциала страны; в-третьих, США должны были ориентироваться на мнение других государств и их обязательства по Косово.

       Вот какую трагическую роль в судьбе сербов, которые всегда рассчитывали на помощь России, верили в нее, сыграли тогдашний председатель российского правительства Черномырдин и тогдашний президент Ельцин.

       Так к «злому гению» сербского народа в лице американки Олбрайт присоединился «злой демона» явно не русского духа – Черномырдин!

       Но репутация премьера Примакова только укрепилась. Выражением положительной оценки его личности и деятельности на посту премьера справедливо можно посчитать высказывание в «Комсомолке», в то и в наше время газеты с миллионным тиражом.

       В конце апреля 1999 года, а к этому времени за семимесячный срок работы возглавляемого им правительства Примаков смог повсеместно урегулировать вопросы зарплаты и пенсий, газета заявила так: «…спросите у сотни прохожих, почему они верят Примакову, почти наверняка ответят следующее: он – старый разведчик, а они всегда сначала думают о Родине, а потом уже о себе».

    Конец ознакомительного фрагмента.

       Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

       Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

       Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.