А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Ё
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Выберите необходимое действие:
Меню
Свернуть
Скачать книгу Схемотоз де Моску / Грехи против

Схемотоз де Моску / Грехи против

Язык: Русский
Год издания: 2019 год
1 2 3 4 5 6 7 >>

Читать онлайн «Схемотоз де Моску / Грехи против»

      Схемотоз де Моску / Грехи против
Зосима Тилль

Разочарование, разлад, разлюбить… Всё бывает однажды, в первый раз. Вроде бы «раз» – начало. Ан нет! Эта приставка при добавлении к разным частям речи образует слова со значением распределённости, разъединения, увеличение охвата. Обычно, люди настороженно относятся к тем, кто вместо всем удобного и привычного «е» везде, где это необходимо пишет особняком на компьютерной клавиатуре стоящее «ё» – букву, до которой ещё нужно дотянуться. «Мало ли до чего ещё сможет дотянуться такой писатель?» – думают они. И не зря! Зосима Тилль – всё через «Ё»! Иллюстрации автора.Содержит нецензурную брань.

СХЕМОТОЗ ДЕ МОСКУ?

Предисловие. Пустынная вакханалия

Когда ты остаёшься один на один с Миром, когда стоишь на руинах того, что ещё недавно казалось нерушимым, когда в реку непонимания и неслышания летят последние догорающие балки мостов – начинает казаться, что стоишь ты посреди бескрайней пустыни. И нет ничего – ни прошлого, ни будущего, ни настоящего. Голову обжигает Солнце пустоты, ступни всё глубже и глубже увязают в раскалённом Песке отчаяния. Но ты ещё живой. Внешне, но внутри… Внутри начинается эта извечная борьба Добра со Злом. Они так часто меняются местами, что порой кажется, что они просто близнецы. Причём однояйцевые. И вот, завидев первый мираж определённости, ты начинаешь движение. Куда направлены твои первые и робкие пустынные шаги? На миг может показаться, что к самому себе. С каждым новым шагом, с каждой новой внутренней баталией, ты начинаешь шагать чаще, но мираж отдаляется до тех пор, пока не исчезнет совсем. И начинается самое страшное – Верх сменяется Низом, затем наоборот, затем снова смена позиций. А всё потому, что тебе уже глубоко параллельно и широко перпендикулярно, что тебя спалит – раскалённый песок или палящее солнце. Вот тут – откуда ни возьмись, появляется Родник безразличия. Вода в нём прохладная, кристально-чистая. Сначала ты пьёшь жадно и, напившись всласть, позволяешь себе сделать запруду. Тут же. И когда воды прибыло достаточно погружаешься в эту плавню с головой. Тут приходит понимание того, что вот он – твой новый мир. Не хватает только яств. Но что это? Чей злой гений грамотно расположил неподалёку шатёр со столом, щедро уставленным самыми разнообразными угощениями? И вот сидишь ты такой – расслабленный, вкушаешь Похоть, пьёшь напиток Извращённых фантазий, куришь кальян Вседозволенности. Периодически ходишь к источнику освежиться, затем выходишь в пустыню для того, чтобы в очередной раз изменить положение песка и солнца. Просто так – для разнообразия. Внутренние битвы закончены. Штандарты Совести зачехлены, мечи Веры спрятаны в ножны, флаги Надежды брошены под стену Крепости Одиночества… И ты делаешь своим миром Пустынную вакханалию. А всё почему? Да потому, что пусто место свято не бывает…

Часть первая. На Горячее

Схемотоз – существительное, неодушевлённое, мужской род

1. неол. – способ быстро заработать много денег за счет глупости других

2. синоним. – афера, разводняк, кидалово, обувалово, лохотрон.

Как многогранен и загадочен мир! Нас окружают Вселенные и Космос, причём как в прямом, так и в переносном их смыслах. Мы легко можем опережать время, перемещаясь в часовых поясах, бежать из зимы в лето, из осени в весну… Бежать… Мы многое познали и многому научились – даже изменять гендерные признаки. Мы с лёгкостью тасуем слова, создавая из них новые, многозначащие и всеобъемлющие миксы. Но одна константа в этом параде новых и старых лексем остаётся всегда неизменной – это наречия. Вопреки, наперекор, однажды…

Однажды… Синтаксическая роль «однажды» – это обстоятельства. И, чёрт возьми, оно с ней справляется!

Всё подчинено этому маленькому трудяге, который не перестаёт нас удивлять. Жизнь по накатанной идёт своим чередом, до тех пор, пока в ней не случается трудяга-«однажды». И тогда неотвратимость событий начинает валиться тебе на голову с геометрической прогрессией, грозя погрести всё вокруг под слоем этого самого разнообразного «однажды». Это – его хобби. Ну, должно же быть хобби у каждого?! Многоэпохальный аншлаг! Иначе жить становится скучно и невкусно.

Рабочий день начинался, как обычно – разбор «полётов» в связи с завалом плана на новом участке стройки, моральный подзатыльник молодому «спецу», в очередной раз допустившему грубейшие ошибки в «чертёжке», грозящие полным обрушением пока существующего только на бумаге здания, подпись платёжек, согласование деталей с заказчиками и только после всей этой кутерьмы – просмотр нападавших в электронную почту писем и уведомлений.

Бегло листая список «входящих», взгляд Максима цепанулся за оповещение из «Однокашников»: «У Вас одно новое сообщение». Ради интереса, решил посмотреть, кому это он там мог понадобиться, ведь в этой социальной сети он не проявлялся с тех пор, как закончил институт, да и люди его уровня в «Однокашниках» стараются не светиться… Что там? Письмо от некой Михтялёвой Марго… «Кто такая? Не помню… Хотя… Нет, потом, всё потом. Сейчас главное – не это».

Весточка на аккаунте в давно заброшенной соцсети была совсем не тем, чего ждал Максим Студеника. А он ждал. И ждал трепетно. Ждал того самого единственного сообщения, от которого, возможно, зависела вся его дальнейшая карьера архитектора, из-за которого он постоянно прессовал молодёжь из проектного отдела. Студеника ждал результатов заседания московской конкурсной комиссии по представленному им проекту, существовавшему пока лишь только на бумаге. Проекту, шлифовку которого никак не могло завершить возглавляемое имени архитектурное бюро его имени.

На этот конкурс он вышел абсолютно случайно, в открытую его никто не объявлял. Просто в один прекрасный день в его электронном почтовом ящике появилось письмо от Вовки Митрошина, бывшего однокурсника по Казанскому архитектурно-строительному, в котором тот под строжайшим секретом предлагал ему поучаствовать в «закрытом распиле московского пирога».

Вовку Максим, к своему теперешнему стыду, помнил исключительно на уровне ощущений. Да, был такой на параллельном потоке, пересекались в компаниях, вместе водку пили. Вроде… Но не более того. К тому же, с момента окончания альма-матер лет уже минуло прилично… «Если Вас находят люди, о которых Вы не слышали более трёх лет, значит им от Вас что-нибудь да нужно. Скорее всего, за Ваш счёт».

С чего это Вовка решил пригласить его «на горячее», Максу было не ясно, и поначалу это очень напрягало. Но, что бы и как там не было, ехать в Москву Максиму необходимо было по-любому. Он оттягивал этот момент, как когда-то, судя по учебнику новейшей истории из его школьной юности, «немецко-фашистские захватчики свой позорный конец».

Надо было закончить процедуру оформления отцовского наследства, пока остальные страждущие не налетели, по любимому выражению его матери, «как на горячее дерьмо с острым ножиком». Долгожданное письмо от Вовки, случись оно вдруг, в чем Макс сомневался день ото дня всё больше, лишь выступило бы катализатором в происходивших с ним в последнее время жизненных процессах.

В Казань они перебрались сразу же после шумного развода родителей Максима. «В ссылку на ПМЖ», – как с горечью любила шутить мама в особо тяжкие минуты их с Максимом «автономки». Макс долгое время пытался разобраться в причинах произошедшего расставания родителей. «Для себя». Но, сполна выслушав, больше похожие на самооправдания, их «правдивые» истории, окончательно запутался и бросил это бесполезное занятие. Ни мать, ни отец вины за собой не видели, ответственностью за произошедшее много лет назад отчаянно играли в пинг-понг, и, казалось, до сих пор могли испытывать друг к другу, пусть и глубоко уязвлённые, но весьма себе нежные чувства.

По крайней мере, ни тот, ни другая узами брака себя более не связали и братьями-сёстрами Максима на порадовали. Мать отцовскую фамилию – Студеника – назад на девичью так и не поменяла, разговоров о смене фамилии Максом в момент получения первого общегражданского паспорта не заводила.

С полгода назад Максима разбудил подутренний звонок из Москвы. «Максим Валериевич, Ваш отец, Валерий Максимович Студеника сегодня ночью скончался от острой сердечной недостаточности. Примите мои соболезнования…», – сообщил отстранённый голос в трубке. – «Прощание с Валерием Максимовичем состоится послезавтра. Для вступления в права наследования, после похорон Вам необходимо посетить нотариальную контору по месту жительства усопшего…»

Далее Максим уже не слушал. Отец, его отец, который всегда казался ему некоей, пусть далёкой, иногда вплоть до недостижимости, но жизненной константой, отец, бегством под крыло к которому Максим грезил, утешая себя в самые отчаянные моменты своей жизни, его отец… ушёл. Внезапно, одномоментно и безвозвратно….

– Максим Валерьевич! Максим Валерьевич! Вы меня слышите? – вывел его из прострации голос в трубке.

– Да, да… Простите…

– Максим Валерьевич, я взял на себя смелость заказать Вам билет на вечерний поезд до Москвы. Остановиться Вы сможете в квартире усопше… Извините, в Вашей квартире. Для подтверждения брони мне необходимо узнать Ваши паспортные данные. Вам удобно будет сейчас их мне продиктовать?

– Да, секунду… – Максим вылез из-под одеяла, кое-как, не включая света, нашел паспорт и продиктовал необходимые нотариусу реквизиты.

– Ни о чем не беспокойтесь, все организационные моменты я, как душеприказчик, по воле усопшего взял на себя. Мой водитель встретит Вас на вокзале, передаст ключи от квартиры и отвезет до адреса. Позже я с Вами свяжусь…

– Да, конечно…

– До встречи в Москве, Максим Валерьевич…

– Да-да… До свидания…

Из тяжёлых воспоминаний Максима вырвал звук оповещения о наличии нового «входящего» в его электронном почтовом ящике, использовавшемся исключительно для сугубо конфиденциальной деловой переписки. «Истории дали ход. Требуется твоё личное присутствие. Вопрос весьма срочный. Билеты на самолёт во вложении. Надеюсь, бизнес-класс тебя устроит? Подтверди паспортные данные и зарегистрируйся. Ковальчук может соскочить с темы. Остальное при встрече. Буду ждать тебя вечером в аэропорту прилёта. С уважением, Владимир Митрошин».

«Кто такой Ковальчук?», – первым делом сыграло в голове у Максима. Он на автомате закрыл окно с конфиденциальной почтой и начал перебирать в памяти всех своих деловых партнёров, всех знакомых по бизнесу и знакомых их знакомых, о которых только могла идти речь в междусобойных разговорах, но никакого Ковальчука среди них он так и не обнаружил.

Долгожданное письмо, как бы в него до этого не верилось, всё-таки пришло. Надежды начинали оправдывать себя, и надо было начинать движение вперёд. Теперь дело за главным – до момента принятия окончательного решения по проекту заставить молодёжь закончить всю строительную документацию. Презентация, хоть и расширенная, всё равно лишь только презентация. Чтобы его предложение «заиграло» «в живую» нужно «мясо» – факты, чертежи, расчёты, выкладки. Без этого его проект – просто пшик, а второго такого шанса судьба может и не преподнести…

Примерно так размышлял Максим, колёсиком мышки автоматически скролля окно с электронной корреспонденцией. «Твой сын хочет познакомить с тобой!» – его взгляд вновь выцепил из кучи спама письмо, отправленное «Однокашниками» от имени Михтялёвой Марго. Фамилия отправительницы Максиму до сих пор ничего не говорила.

«Сын! Как же я мог забыть!» – на секунду впав в ступор, освободившаяся от занозы участия в столичном конкурсе память начала судорожно копаться в прожитом. Где и когда он мог наследить и сделать ещё одного Студенику? Студенику-сына… И главное – как? По всему выходило, что былое и думы вели его строго туда же, откуда всё это и началось. В «Однокашники».

Пароль от аккаунта был давно уже забыт, и Максим восстановил свои учётные данные с помощью номера мобильного телефона. Благо, ещё со студенческой скамьи он оставался ему верен. Макс вошёл к себе на давно не обновлявшуюся страницу, и уже здесь совпадений долго искать не пришлось. В очередной раз раскрыв письмо и заглянув на страницу его отправительницы – Марго Михтялёвой – которую он в упор не помнил, просмотрев фотки разных времен, ему очень многое стало ясно, но вопросов от этого только прибавилось…

– Ты чего замер и на вопросы не отвечаешь? – свесилась над ухом голова Вовки – друга по жизни и зама по безопасности по работе. – Чего случилось-то?

– На, почитай… – Макс для удобства чтения развернул письмо на весь экран и увеличил масштаб.

Вовка бегло прочитал, мотнул головой и, тихо присвистнув, выдал:

– Ты её хотя бы знаешь?

– Имя отправительницы – «Михтялёва Марго» – мне «ни о чём», но Маргаритой звали мою бывшую… Давнюю бывшую… Первую жену… И она есть у этой самой Михтялёвой на групповых фотографиях.

– Ты никогда мне об этом не рассказывал! Давай, колись! – не унимался Вовка.

– Банальный студенческий брак. Мы были вместе давно и не более пары месяцев…

– Ну, прямо ситуация! Как у Стивена Кинга! «Иногда они возвращаются вновь…» У-у-у!

– О чём ты? Я и думать о ней забыл! Если случайно встречу – не узнаю! Понимаешь, я достиг уже того возраста, когда никакая драма мне абсолютно не нужна. Если вдруг мне покажется, что я ощущаю острую нехватку тепла и ласки, если в голову начнут лезть дурные мысли завести с кем-нибудь отношения, я первый предпочту, подойдя к зеркалу, ударить себя по лицу и, сказать отражению: «Одумайся!»

Я всегда жил, считая, что о мужчине нужно судить по его порядочности, характеру и поступкам. Сегодня в цене дешёвые понты, завышенная самооценка и длинный язык. Эпоха потребления, болеют почти все! Так о чём ты говоришь? При моих принципах, максимум на что я пойду, так это дать объявление типа: «Ищу любовницу. Интим не предлагать». Чтобы никакого вмешательства в личную жизнь друг друга. Чтобы адекватность, секс, деньги, ужин, пара хороших фильмов и время на отдых вдвоем.

– Ой-ли? – прищурившись зацокал языком Вовка.

– Ладно! Признаюсь, погорячился. Пусть даже пьянство, разврат, транжирство, совместный просмотр беспонтовых сериалов и жестокое похмелье в понедельник. Но только чтобы всё честно. Попользовались друг другом и разбежались, пока вновь не припрёт. Без того, чтобы занять друг у друга место в сердце, засесть в печени и выносить мозг. Лучше уж пускай ко мне будет приходить «белочка» с какой-нибудь очередной «заей», чем одна и та же «заибелочка» по жизни. А здесь… «Твой сын хочет познакомить с тобой!» … Спустя столько лет… Сын! Понимаешь, о чем я?

– Не ведись! Перепроверь, разберись и отойди от этой ситуации… Многие тебе своих детей уже пытались вешать…

– Вот, пока я буду в Москве, ты и порешай этот вопрос, пожалуйста! Закинь запрос своим ребятам – пускай соберут досье.

– Ты собрался в Москву? И почему это я, твой зам по безопасности, ничего об этом не знаю?

– Ну вот, теперь знаешь. Я сам ещё полчаса назад был не в курсе, что куда-то сегодня лечу…

– Так ты ещё и самолетом? Это по делам наследства?

– Может быть, в том числе, попутно… Если успею… Я ранее никому не говорил об этом, но теперь, думаю, можно. Но только тебе! Я решил залезть на московский рынок…

– Ну ты… фантаст? Это же не реально!

– Реально – не реально, а подвернулся шанс попробовать. Пока только «тсс!», а то так и сглазить не долго…

– Ты же меня знаешь, я – могила!

– Знаю-знаю… Потому и делюсь… Ладно, давай, иди… Мне к поездке подготовиться надо. В аэропорт выезжать уже через пару часов, а у меня ещё и конь не валялся…

Вовка, не заставляя себя просить дважды, быстро вышел из кабинета, и Максим надолго замолчал. Потянулся было к пачке сигарет, но… передумал. Вместо этого взял с подставки именную трубку из яблони, подарок друга-краснодеревщика. Её он курил редко, только в исключительных случаях. И случай сейчас был не то, что именно, а вдвойне такой…
1 2 3 4 5 6 7 >>