А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Ё
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Выберите необходимое действие:
Меню
Свернуть
Скачать книгу Ленинградская утопия. Авангард в архитектуре Северной столицы

Ленинградская утопия. Авангард в архитектуре Северной столицы

Язык: Русский
Год издания: 2012 год
1 2 3 4 5 6 7 8 >>

Читать онлайн «Ленинградская утопия. Авангард в архитектуре Северной столицы»

      Ленинградская утопия. Авангард в архитектуре Северной столицы
Елена Первушина

Книга с головой окунает нас в атмосферу послереволюционного Ленинграда – города, устремленного в счастливое коммунистическое будущее. Новое время требует нового мышления и нового искусства, и на смену старому, отжившему приходит бодрый и энергичный авангард. В архитектуре модерн сменяется функциональным сдержанным конструктивизмом. В городе немало зданий, построенных в этом духе. Именно они и оказываются в центре внимания автора.

На наших глазах история оживает! Страна строит новые жилые дома, общежития, школы, больницы. Возводятся дома культуры, универмаги, за воды, разбиваются сады и парки – все, без чего не сможет жить человек будущего. Все функционально! Ничего лишнего! И пусть сейчас этот стиль кажется бездушным и прямолинейным, он был воплощенной мечтой о новом обществе, и то, что мечта так и осталась утопией, – не его вина…

Иллюстрированная старыми и современными фотографиями, книга будет интересна всем, кто увлекается архитектурой, всем, кому хочется узнать живую историю Северной столицы.

Елена Владимировна Первушина

Ленинградская утопия. Авангард в архитектуре Северной столицы

От автора

Знатоку и неутомимому исследователю Петербургской архитектуры С. Бабушкину с благодарностью посвящается

Домов, построенных в стиле конструктивизма, очень много в городе. Они вкраплены в старую застройку, рассыпаны на окраинах. Но заметить их не так-то просто: они лишены украшений и не бросаются сразу в глаза. А когда их замечаешь, то строгая аскетичная простота их фасадов подчас кажется уродством. Иногда же, напротив, завораживает, заставляет вглядываться в попытке понять, в чем секрет очарования.

Эти дома рассказывают свою историю. Историю страшных, голодных лет, историю невероятной надежды на справедливость, историю государства, которое, как надеялись его жители, станет самым прекрасным на земле, и которое на их глазах превратилось в монстра. Историю Советской Утопии и советской действительности.

Давайте поговорим с ними.

Глава 1

Петроград в конце XIX – начале XX бека

«Весь мир насилья мы разрушим!» – пели революционеры на сходках и на баррикадах. В XXI веке эти слова отзываются горькой иронией. «Разрушим… до основания. А зачем?» И в самом деле – зачем? Так ли плохо жилось в России, а конкретно в Петербурге в 1917 году? Что заставило рабочих и крестьян присоединиться к большевикам? Что вызвало волну ненависти к «миру насилия», к царской семье, к монархической России? Может быть, все дело в талантах пропагандистов и агитаторов? Или у рабочих были свои основания для недовольства? Как же выглядел тот мир, который они хотели разрушить?

Для того чтобы узнать это, нам предстоит покинуть «блистательный Санкт-Петербург» и отправиться на рабочие окраины, где в конце XIX – начале XX века творилась история.

Население

В конце XIX – начале XX века число жителей столицы неуклонно росло. В 1865 году оно составило 539 000 человек, через десять лет увеличилось до 758 000, затем еще через двадцать лет перевалило за цифру 1 000 000, в 1905 году петербуржцев было уже больше полутора миллионов, а с 1915-го – более 2 миллионов. Много это или мало?

Конечно, Петербург нельзя было сравнить с крупнейшим городом Европы того века – Лондоном, чье население уже в XIX веке перевалило за 6 миллионов, но вполне можно сравнить с Парижем, трехмиллионный житель которого родился только в 1921 году.

Рост населения в конце XIX века совпал с бурным промышленным ростом – в 1907 году в Петербурге насчитывалось 14 заводов-гигантов, в то время как во всей Германии их было всего 12. Заводы-гиганты требовали большого количества рабочих. Ими в основном становились бывшие крестьяне, ушедшие из деревень, чтобы попытать счастья в городе. Всем этим людям нужно было жилье, причем жилье дешевое.

Границы и районы

Если мы заглянем в «Энциклопедию Брокгауза и Эфрона», то обнаружим, что в конце XIX века быстрее всего росло население Александро-Невской (на 168,7 %), Выборгской (на 142,0 %), Нарвской (на 109,5 %), Петербургской (на 132,3 %) и Рождественской (на 102,7 %) частей города, то есть его окраин.

В XVIII веке граница города проходила по реке Фонтанке, в XIX веке она отодвинулась к Обводному каналу. Заставы, расположенные на пересечении канала и главных магистралей, ведущих в столицу, осуществляли паспортный контроль, здесь же происходил таможенный досмотр товаров. Канал служил и санитарной преградой при эпидемиях. Он являлся транспортной магистралью для множества барж и плотов, был коллектором сточных вод промышленных предприятий. На его берегах вырастали заводы, фабрики и склады: Российско-американская мануфактура – будущее товарищество «Треугольник» (наб. Обводного канала, 134–138), железопрокатный завод (наб. Обводного канала, 146–148), винный завод и склады (дома №№ 197–201), пивоваренный завод И.А. Дурдина (дома № 211–213), Российская бумагопрядильная мануфактура (дома № 223–225), Калинкинский пивоваренный завод (дом № 229), Главный газовый завод с огромным газгольдером, построенный Обществом освещения газом С.-Петербурга (дом № 74), Элеватор Общества товарных складов (дом № 2), паровая мельница и пакгаузы.

В моем окне на весь квартал
Обводный царствует канал…
<…>
А вкруг черны заводов замки,
Высок под облаком гудок.
И вот опять идут мустанги
На колоннаде пышных ног.
И воют жалобно телеги,
И плещет взорванная грязь,
И над каналом спят калеки,
К пустым бутылкам прислонясь.

    Николай Заболоцкий
Начинался Обводный канал у Александро-Невской лавры. По другую ее сторону, за Невским проспектом, располагалась так называемая Рождественская часть (по расположенной здесь церкви Рождества Богородицы), или Пески. В XIX веке основную часть населения Песков составляли мещане и ремесленники, которые занимались поденной работой, торговлей, держали постоялые дворы, перевозы через Неву. В конце века здесь (как и во всем городе) разворачивается строительство многоэтажных доходных домов, владельцы которых сдавали внаем квартиры. Среди них были дорогие, расположенные в бельэтаже (т. е. на втором этаже), и включавшие в себя более 30 комнат. Квартиры на 3–4 этажах были двух– или трехкомнатными (средняя площадь комнат 16–24 кв. м). Такую квартиру мог себе позволить человек среднего достатка – врач, адвокат, инженер и даже высококвалифицированный рабочий. Средняя плата за квартиру в Рождественской и соседней Александро-Невской частях колебалась от 22 до 46 руб. в месяц (в то время как в фешенебельной Адмиралтейской части она составляла 180 руб. в месяц).

Первые этажи доходных домов сдавались под лавки и магазины.

За Обводным каналом располагались Нарвская, Невская и Московская заставы – бывшие пограничные пункты столичного города.

В начале XIX века с переводом из Кронштадта чугунолитейного завода (будущего Путиловского) район Нарвской заставы стал формироваться как промышленная зона. С 1868 по 1880 год заводом владел российский предприниматель Н.И. Путилов, по фамилии которого завод получил свое название. В начале XIX века этот завод занимал первое место по выпуску продукции в России и третье в мире.

Участки за Нарвской заставой были раскуплены купцами и промышленниками под строительство заводов и мануфактур. Здесь находились водочный завод Якова Николаевича Молво и его же сахарный завод, позднее ставший бумагопрядильной фабрикой Кенига (Лифляндская ул., 3); Бумагопрядильная мануфактура Воронина, Лютша и Чешера (наб. р. Екатерингофки, 25, корп. 2); Гутуевская суконная мануфактура Т.Л. Аух (наб. р. Екатерингофки, 19). Деревни Волынкина, Тентелевка, Емельяново, Автово, существовавшие еще до основания города, превратились в рабочие поселки.

В 1874–1885 годах от Гутуевского острова до Кронштадта построили Морской канал для того, чтобы дать возможность судам с большой осадкой приближаться к берегу. Тогда здесь выкопали Гутуевскую гавань, в которую перевели Морской порт. Позже появились Угольная и Лесная (Хлебная) гавани и Сельдяной буян – пристань, где разгружали бочки с сельдью.

Большое количество предприятий располагалось вверх по течению Невы за Александро-Невской лаврой. Это Александровская ситценабивная фабрика Паля, которая работает и в наше время под названием Александро-Невская мануфактура (пр. Обуховской Обороны, 70), лесопильня Громова (пр. Обуховской Обороны, 76), Невский стеариновый и мыловаренный завод (пр. Обуховской Обороны, 80). И знаменитый Александровский чугунолитейный завод (дома № 125, 123а и 127), на котором под руководством инженера М.Е. Кларка были изготовлены перекрытия Александровского театра и Зимнего дворца, скульптурные композиции арки Главного штаба, Нарвских и Московских триумфальных ворот, решетки мостов и т. д. В 1830 году здесь построили один из первых русских пароходов «Нева», в 1834 году – первую металлическую подводную лодку, а в 1845-м – первый магистральный паровоз.

Выше по течению Невы в районе Невской заставы находились Императорский фарфоровый завод, Карточная фабрика (пр. Обуховской Обороны, 110) и Сталелитейный завод Морского министерства. Организатором производства на Сталелитейном заводе стал выдающийся горный инженер и металлург П.М. Обухов, изобретатель прогрессивного метода выплавки тигельной стали, с помощью которого были отлиты первые стальные пушки в России.

Еще выше по течению построены Невская писчебумажная фабрика Варгуниных (Октябрьская наб., 54), Суконная и одеяльная фабрика Джеймса Торнтона (Октябрьская наб., 50–52). Местность, где располагались бараки рабочих (между современными ул. Дыбенко, пр. Большевиков и ул. Новоселов), называлась Веселым поселком.

Познакомиться с жизнью и бытом рабочих можно в музеях «Нарвская застава» (ул. Ивана Черных, 23), и «Невская застава» (ул. Ново-Александровская, 23).

Город в основном рос в южном направлении. На северо-западе долгое время, вплоть до начала XX века, границей городской застройки оставалась Нева. За Невой располагалась Петербургская сторона, предместье, где жили мещане, обедневшие дворяне, отставные чиновники. Район был застроен одно– и двухэтажными деревянными домами, окруженными садами (такой чудом сохранившийся дом можно увидеть на Б. Пушкарской ул., 12). Летом местность становилась дачной. В своем очерке «Петербургская сторона» украинский писатель и публицист Е. Гребенка пишет: «Летом вся вообще Петербургская сторона оживает вместе с природой. Дачемания, болезнь, довольно люто свирепствующая между петербуржцами, гонит всех из города; люди, по словам одного поэта:

И скачут, и ползут,
И едут, и плывут…

Вон из Петербурга: кто побогаче – подальше, а бедняки – на Петербургскую сторону; она, говорят, та же деревня, воздух на ней чистый, дома больше деревянные, садов много, к островам близко, а главное, недалеко от города; всего иному три, иному только пять верст ходить к должности».

Более дорогие дачи можно было снять на Островах, на Черной речке, в Лесном, на Озерках, в Шувалово и т. д.

Каменная застройка появилась в этой части острова только в конце XIX – начале XX века. В 1898 году в начале Каменноостровского проспекта построили особняк, который приобрел министр финансов России С.Ю. Витте. В 1908 году рядом, на Петровской площади, вырос дворец великого князя Николая Николаевича-младшего. После этого Петербургская сторона была окончательно признана «модной» и «фешенебельной». На ней наперебой стали строить каменные особняки и доходные дома.

Промышленные предприятия располагались в основном за Большой Невкой. На Выборгской набережной – Никольская мануфактура акционерного общества «Воронин, Лютш и Чешер» (дома № 55–59), ныне – комбинат «Красный маяк»; завод Русского общества для изготовления снарядов и военных припасов (дом № 43) и ниточная фабрика «Невка» (дом № 47), ныне – комбинат «Красная нить».

На Большом Сампсониевском проспекте построили Сампсониевскую бумагопрядильную мануфактуру, ее корпуса (дом № 32) в настоящее время занимает прядильноткацкая фабрика «Октябрь».

В 1842 году Э. Нобель основал фабрику по изготовлению морских мин (Б. Сампсониевский пр., дома № 26, 28, 30). Впоследствии этот завод («Русский дизель») стал одним из крупнейших городских предприятий тяжелого машиностроения. Владения Нобелей включали в себя жилые колонии. Дома рабочих располагались вдоль внутриквартального проезда от Большого Сампсониевского проспекта (дома № 20, 27). Нобелям принадлежала и территория, находящаяся за Лесным проспектом, где находились особняк владельца завода (арх. Лидваль, Лесной пр., 21) и Народный дом-читальня (арх. Мельцер, Лесной пр., 19).

Позже здесь построили лесопильный завод и льноджутовую мануфактуру Д.Н. Лебедева (Б. Сампсониевский пр., 28), в 1881-1890-х годах – особняк и контору завода Кеннига (Б. Сампсониевский пр., 26).

Рядом располагался сахарный завод А.Л. Штиглица (Б. Сампсониевский пр., 24).

На Петровском острове находились городок для рабочих завода по производству металлических изделий и чугунного литья Ф.К. Сен-Галли и пивоваренный завод «Бавария» (современный адрес – Петровский пр., 9).

Разумеется, это далеко не полный список промышленных предприятий Петербурга. «Город бедный», город промышленников и рабочих людей – кольцом охватывал «город пышный», богатый и утонченный центр столицы империи. И условия жизни в этих двух городах были совершенно разными.

Быт

Тесть Иосифа Сталина Сергей Яковлевич Аллилуев был, по отзывам друзей, «блестящий сантехник, блестящий электрик». В 1907 года Сергей Яковлевич вместе с семьей, женой и четырьмя детьми, перебрался в Петербург. Работал в типографии, мастером на электростанции. Его жена, Ольга Евгеньевна, была медсестрой. Вместе они могли позволить себе снимать четырехкомнатную квартиру в Рождественской части (современный адрес – 10-я Советская ул., д. 17, кв. 20). В этой квартире в настоящее время работает музей, его можно посетить и убедиться, что условия жизни квалифицированных рабочих были неплохими. Квартплата в 1917 году составляла 70 руб. в месяц (в то время Сергей Яковлевич получал 150 руб.). За эти деньги Аллилуевы имели в своем распоряжении: центральное водоснабжение, канализацию, электрическое освещение, телефон, лифт, дровяное отопление, свою ванную комнату. Комнаты были обставлены венской мебелью, у хозяйки была швейная машинка «Зингер». Но так жили далеко не все.

* * *

В своем романе «Где лучше?» Ф.М. Решетников рассказывает историю женщины, которая приходит в город «на заработки» и пытается наняться на фабрику и снять жилье. Она встречает мастерового Игнатия Петрова, и он рассказывает ей о городских порядках:

«– Ну, где же вы поселились?

– Мы идем квартиру искать.

– Постойте… Молодой человек, вы к чему приспособлены, то есть к какому ремеслу?

– Это мое дело! – отвечал нехотя Панфил.

– Видите ли, я почему спрашиваю. Квартиры у нас вы, пожалуй, не скоро сыщете, потому что здесь по нашему вкусу мало квартир, и поэтому рабочие каждой фабрики или завода живут отдельно от рабочих других фабрик; это уж редкость, чтобы в том же доме жило несколько человек из разных фабрик и заводов; к тому же здесь и домов больших нет. Ну, если вы хотите найти квартиру для себя, то вам какую же надо квартиру? Рабочее семейство вас всех не примет, потому что оно вас не знает; нанимать целую квартиру – две комнаты с кухней – еще не отдаст домохозяин; скажет: может, еще мазурики какие… Право. А вот если ваш братец захочет с нами работать на литейном заводе, тогда мы легко сыщем квартиру.
1 2 3 4 5 6 7 8 >>