А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Ё
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Выберите необходимое действие:
Меню
Свернуть
Скачать книгу Жезл Юпитера

Жезл Юпитера

Язык: Русский
Год издания: 2018 год
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>

Читать онлайн «Жезл Юпитера»

      Жезл Юпитера
Аркадий Мирошниченко

Будущее. Известный в Солнечной системе детектив граф Потемкин прилетает на космическую станцию "Ужгород", что расследовать загадочное убийство пилота, и сам попадает сразу в две мышеловки – любовную и криминальную.Призраки на станции, жестокий и расчетливый убийца, уничтожающий одного за другим членов экипажа, отсутствие связи с внешним миром и кажущаяся безвыходность ситуации ставят самого эстета-графа на грань жизни и смерти. За что же идет смертельная схватка? Узнайте из этого фантастического детектива…

Аркадий Мирошниченко

Жезл Юпитера

(фантастический детектив)

Книга первая

Космические грешницы

Глава 1

Яхта графа Потемкина достигла «Ужгорода-778» через четыре дня после старта с Плутона. Сам граф Иван Феоктистович Потемкин все это время пребывал в детальном изучении Боэция, римского философа времен заката Римской империи, периодически поругивая автопилот, который постоянно отклонялся от проложенного умным компьютерным штурманом курса. Впрочем, ругать надо было, скорее, штурмана. Не изобрели еще к двадцать восьмому веку от Рождества Христова устройства, способного точно проложить вектор движения корабля к постоянно движущимся объектам, находящимся за сотни миллионов километров.

Посему граф Потемкин раз в день пересчитывал траекторию яхты. Что, впрочем, не отнимало много времени и позволяло ему заниматься любимым делом – сибаритствовать. Большую часть полета он просто спал. А совершенный во всех отношениях его корабль, быстрый как молния, пронзал тем временем бескрайний мрак и холод, не тревожа своего хозяина ни шумом, ни заботами по управлению.

Плантации по выращиванию искусственных кристаллов на Плутоне позволили Ивану Феоктистовичу завести роскошную космическую посудину, в которой было все для удовлетворения его изысканных потребностей. Одна душевая кабина с круговым массажем, выложенная, вопреки правилам безопасности, перламутровой мозаикой из настоящих земных раковин чего стоила! А кабина пилота, опять же, вопреки правилам, была оформлена дорогой тканью и местами даже черным деревом.

Кресла во всех отсеках массировали Потемкину спину и голову, капсула для сна воспроизводила ароматы летнего сада и пение пташек, а уж меню поразило бы богатством утонченных вкусов любого гурмана. Холодильники были забиты устрицами, лягушачьими лапками и прочим совершенно не пригодным для длинных космических перелетов ассортиментом. Но иначе Иван Феоктистович просто не сдвинулся бы с места и блаженствовал бы в вечно своей усадьбе-куполе, превращенной в цветущий сад на холодном Плутоне. Граф знал толк в красивой жизни.

Однако в отличии от тысяч богатых бездельников, Потемкин имел живой, весьма аналитический склад ума и безусловную склонность к дедукции. Что и позволило ему создать лучшее в Солнечной системе частное детективное агентство. Его ценили и приглашали в самых безнадежных ситуациях, когда весь штат межпланетной полиции опускал руки и записывал дело в «глухари». Граф занимался этой деятельностью исключительно для удовольствия, развлекая свой могучий интеллект распутыванием криминальных клубков, то и дело свертывающихся от Меркурия до Плутона.

В этот раз его поднял с места тревожный сигнал, пришедший со станции планетарной связи. Сообщение было от его старого друга, врача космической станции «Ужгород-778» Чжана Су Гуожи, или просто Су.

«Погиб капитан планетолета Тор Ларсен. Подозреваем убийство. Обстановка скверная. Прилетай немедленно, если сможешь»

Зная Су с добрый десяток лет, Потемкин поразился волнению, которое прорывалось в его сообщении, пришедшим из бескрайнего вакуума. Китаец был всегда спокоен, как скала над Желтой Рекой, и уж коли его энергия Ци трансформировала свое умиротворенное течение в бурный поток – дело было действительно плохо. Поэтому граф быстро раздал указания управляющему усадьбой на Плутоне и уже через несколько часов программировал яхту на маршрут до Юпитера, у спутника которого Ганимеда и находилась станция, названная в честь старинного русского города.

Кстати, традиция называть космические города и городки именами реальных земных населенных пунктов прижилась не так давно, с решением Объединенного Совета по Астронавтике. До этого многочисленные станции, в том числе и огромных размеров, разбросанные по всей Солнечной системе, назывались либо буквенно-числовыми аббревиатурами, либо высосанными из пальца претенциозными именами, вроде «Сердца Венеры».

А теперь все было красиво и мило сердцу. Англосаксы величали свои космические ранчо «Сиэтлами» и «Глостерами», китайцы летали в «Шанхай» и «Гонконг», а индийцы даже окрестили свою станцию причудливой конфигурации с четырьмя гигантскими вертикальными антеннами «Тадж-Махалом». Хотя, какие они, к черту, «вертикальные» в пространстве, где нет ни верха, ни низа.… А чтобы не путать с земными городами, городам небесным присваивали также номер – среднее расстояние от Земли в миллионах километров.

Русские станции звучали милым сердцу колокольным перезвоном: «Суздаль 235», «Ярославль 159», и даже была маленькая станция «Мышкин 14», где начальником, а точнее, начальницей служила известная Потемкину премилая особа Оленька Разумовская…

Вспомнив о ней, граф, убежденный ценитель женской красоты и амурных приключений, отчего-то вздохнул и сел за ручное управление. Он сегодня плохо выспался и был этим раздражен, хоть и принял душ, и сделал утренний комплекс Цигун, одно из упражнений которого называлось «Золотой петух стоит на одной ноге». Такие лингвистические штуки немало потешали графа, а тысячелетиями отработанная китайская практика наполняла тело спокойной силой и давала необыкновенную ясность ума. Но легкое раздражение и сонливость не проходили.

Яхта медленно подплывала к дрейфующему во мраке серебристому полумесяцу – станции «Ужгород». Одни из трех часов корабля автоматически перестроились на время Сатурна, уведомив пилота мелодичным звоном. Было около десяти вечера.

Справа, закрывая собой четверть неба, высился другой гигантский полумесяц мутного серо-розового оттенка. Это был Юпитер, газовая планета-титан, рожденная Солнцем и освещенная им с этого ракурса ровно наполовину. Слева, чуть ниже «Ужгорода» едва просматривался небольшой темно-коричневый баскетбольный мяч, изрытый тысячами выбоин – один из четырех спутников Юпитера Ганимед. На самом деле это небесное тело было значительно больше луны, но сейчас «Ужгород» отошел от него на значительное расстояние, видимо, закончив необходимые исследования. Или по другим причинам. В любом случае глыба льда и железа диаметром в пять тысяч километров действительно казалась небольшим мячом. Но вкупе со своим гигантским хозяином Ганимед смотрелся зрелищно.

Картина была воистину величественная и фантастическая. Потемкин умел ценить такие виды и в своих скитаниях между планетами любил позировать перед электронным фотографом, настроив его одновременно на свой профиль и на вид из иллюминатора. Но сейчас было не до этого.

Вновь раздался мелодичный звон. На экране монитора появилось словно высеченное из бело-желтого камня лицо Су и еще какого-то молодого человека в бейсболке.

– Рады тебе, Иван, ты вовремя, – как всегда немногословно поприветствовал его китаец, все же, улыбнувшись уголками губ.

– Добро пожаловать в Ужгород! – также чуть улыбаясь, но как-то растерянно произнес и молодой человек неожиданно низким голосом. – Меня зовут Драгош. Я оператор связи и ответственный за компьютерные системы станции. Настройте вашу яхту на систему автоматической стыковки и отпустите штурвал.

Потемкин кивнул обоим, нажал кнопку на пульте и скрестил руки на груди, наблюдая, как автоматика обоих кораблей начинает работать совмещенно, причаливая яхту к шлюзу космического городка.

Мягкий толчок и запели мелодичным хором сразу несколько световых панно, подтверждая герметизацию и окончание стыковки. Граф поднялся и потянулся. Начало ему не понравилось. В воздухе висело напряжение и тревога. И что-то еще. Ощущение опасности. Об этом Потемкину всегда безошибочно сообщала интуиция, развитая тем же Су в их занятиях Цигун и другими хитрыми китайскими техниками.

«Как-то все слишком буднично», – подумал Потемкин. – «Как будто ничего не случилось. Странно».

Он достал из ящика в стене капитанской кабины изящный лазерный пистолет и положил его в карман дорого пиджака. Постоял перед зеркалом у выхода из яхты, поправил прическу и только потом решительно нажал кнопку, открывающую пассажирский люк.

Впоследствии, гений космического сыска Иван Феоктистович Потемкин много раз возвращался к этому моменту и спрашивал себя – переступил бы он порог, ведущий в стыковочный шлюз, зная, что его ждет – и каждый раз не мог однозначно ответить.

Пожалуй, что нет. Ни за что бы не переступил.

Глава 2

– Ваше сиятельство! Иван Феоктистович, батюшка! Да как же хорошо, что вы к нам! Да у нас тут такое… такое!.. Проходите же, устали, небось, с дороги? Я столько слышал о вас, как же хорошо, что вы сюда… Я сейчас, сейчас, кофейку, чайку…

Очень рослый и толстый человек нажал кнопку селектора.

– Бет! Бетти, черт тебя подери, где ты, когда нужно? Принеси нам срочно чаю, да получше какого! Или кофе?… Я сейчас…

– Погодите, погодите! – Потемкин поднял руку, не в силах удержаться от улыбки. – Помедленнее и поспокойнее. Давайте познакомимся для начала!

Толстяк умоляюще сложил короткие, но невероятно полные руки на груди.

– Вы меня простите, ради Бога! Мы тут так переживаем…

В его большой каюте-кабинете с высокими потолками было уютно и красиво. Она находилась на вышке-башне посреди «Ужгорода». В круглый иллюминатор во всю стену было видно всю станцию – конструктор из модулей-кубиков размером с квадратный километр. Потолки каюты подпирали декоративные колонны в стиле загородных особняков эпохи модерн, а нижнюю часть каждой стены украшали деревянные вставки из натурального дерева. На стенах висели картины импрессионистов. Даже стояла огромная ваза из декоративного синего стекла с белыми цветами… Как все это удалось протащить сквозь суровые надзорные органы по межпланетным полетам – непонятно. Все же, не частная лавочка…

– Давайте я вас познакомлю, – спокойно сказал Су. – Граф Потемкин. Он будет вести расследование этого происшествия. А это наш градоначальник, мэр, как мы здесь называем начальников станции, Генрих Маркович.

– Тусс! Моя фамилия Тусс! – виновато заговорил толстяк. Его большое и доброе лицо было несчастным и помятым. – Мы тут как на вулкане живем, ваше сиятельство… Столько переживаний…

– Давайте без «сиятельства», – поморщился Потемкин. – Мы не на светском приеме.

– Хорошо, хорошо…

– И расскажите по порядку, что случилось.

– Ох, по порядку, да, да, присаживайтесь, сейчас будет чай и мы по порядку…

Дверь каюты с мелодичным звоном ушла вверх и на пороге появилась не менее толстая, чем владелец апартаментов, негритянка в белом фартуке, толкающая перед собой ресторанную тележку с чаем и сладостями. Они так соответствовали друг другу с градоначальником, что у Потемкина даже приоткрылся рот. Как будто обычных людей надули насосом до состояния воздушного шара. Только тяжелого. Хотя, если отключить искусственную гравитацию, они бы полетели, как миленькие. И очень было бы это логично. Совсем не миниатюрный Потемкин на фоне этих людей-шаров выглядел весьма камерно, а уж невысокий Су казался ребенком.

– Спасибо, Бет!.. Это наша мать-хозяйка, без нее мы бы все были голодными и худыми, как щепки…

«Тебе бы не помешало…» – мелькнуло в голове у Потемкина.

– Давайте ближе к делу, – сказал он.

– Позвольте, я начну! – неожиданно вмешался Чжан Су.

Все посмотрели на негритянку. Она поняла намек, обиженно вскинула подбородок и вышла нарочито неторопливо.

Потемкин был рад, что друг подключился к процессу. Граф вообще не переваривал сумбура. Превыше всего в жизни он ценил логику. Все по полочкам. Последующее должно вытекать из предыдущего. Эмоции исключить.

Генрих Тусс произвел на него впечатление человека слабовольного, но безобидного. Таких он не сильно уважал, но и раздражения подобные персонажи у Потемкина не вызывали. Хотя первое мнение часто бывает ошибочным. Граф, как человек опытный, вообще не рисковал делать окончательные выводы о ком-либо раньше, чем через полгода. Увлеченность криминалистикой вообще не позволяла ему верить людям безоговорочно. Слишком много было удивительных примеров внезапного преображения от, казалось бы, безобидных и порядочных людей. И наоборот. Субъекты, производившие впечатление злодеев, зачастую оказывались милейшими существами.

– Итак, – Су опустил голову на грудь, а руки на колени и выпрямил спину (ни дать, ни взять статуэтка нэцкэ), – У нас в холодильнике лежит труп молодого мужчины. Нашего коллеги и друга, пилота планетарного челнока Тора Ларсена. Он умер три дня назад сразу после ужина. Тело обнаружила повар и экономка Бетти Дэвис, когда пошла менять постельное белье в каюту Ларсена. Согласно инструкции номер 223 Совета по Астронавтике, я как врач экипажа станции произвел вскрытие и установил причину смерти…

Он поднял голову и обжег Потемкина узким холодным взглядом дикой кошки. Тот молчал, не считая нужным задавать вопрос, который и так был понятен.

– Причина смерти – отравление сильнодействующим ядом. Банальный цианид. Его отравили.

Генрих Маркович издал стонущий звук, как будто слышал эту информацию впервые.

– Немыслимо! – пробормотал он, скорбно покачивая круглой головой. – Это просто немыслимо, Иван Феоктистович! У нас, здесь! Немыслимо! Мы столько лет работали вместе! Мы как семья, понимаете? Мы больше, чем семья, потому что вынуждены жить бок о бок много месяцев, как говорится, безвылазно… Но никогда, никто, ничего… Ни одного плохого слова, понимаете?

– Понимаю, – Потемкин встал с кресла и подошел к иллюминатору. С левого бока станции изящно пристроилась его красавица-яхта, эффектно подсвеченная розовым светом Юпитера. – Я понимаю, продолжайте, пожалуйста… Вы сообщили в полицию?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>